Высокие, высокие отношения!
(это от бессилия, не могу придумать ничего адекватного:))

Джанетт Уинтерсон


Мы двигались навстречу друг к другу с разных концов города. Я представила, как она идет, злая, уверенная, готовая драться на равных на чужом поле. Да, битва будет жестокой, а победителю достанется Джов. Как только я сообщила ему о ее письме, он решил смотаться на выходные к друзьям.


Это письмо лежит у меня в кармане. Аккуратный почерк. Не письмо, а инструкция. "Встречаемся 12-го в среду, в 19:30, бар в отеле Алгонкуин".
И почему именно здесь?


Итак. Дело на пять минут. Жестокость времени.
Я оделась как воин: вся в черном, от декольте до стелек, волосы распущены, в ушах - огромные золотые кольца, раскраска — боевая. Я имею перед противником преимущество в двадцать лет и каждый месяц из них будет использован.


Она поседеет, сморщится, растолстеет, опустится. Покроется паутиной и патиной, спрячет глаза под стекло, как музейную древность. Я буквально видела это: волосы редеют, тело иссыхает, последнее, что остается — надежда. Я смешаю эту женщину с помоями.
Ее нигде не видно. По бару, как на шахматной доске плавают бокалы мартини, подносы блестят над головами официантов. Я, как черный конь, прошлась буквой L, но, кроме пары флиртующих бизнесменов, никого, кажется, не заинтересовала.


Разумеется, она не придет. И разумеется, не пришла бы. Это война нервов и я победила. Вдруг страшно заболела шея. Я заказала выпивку и плюхнулась за столик под пальмой.


— Можно присесть?
— Пожалуйста. Вы, наверное, из Англии.
— Почему?
— Вы слишком вежливы для американки.
— Разве американцы грубые?
— Если им недостаточно платят.
— Британцы грубы всегда и неважно сколько им платишь.
— Ну, значит, мы с вами беженцы.
— Я, видимо, да. Мой отец всегда сюда заходил. Он любил Нью Йорк. Говорил, это единственное место, где можно оставаться собой, при этом вкалывая, чтобы стать другим.
— Ну и как?
— Что как?
— Он стал другим?
— Да. Да, стал.
Мы сидели молча. Она смотрела на дверь. Я смотрела на нее. Стройная, худощавая, поджарая, как гончая собака. Она наклонилась вперед и рубашка обтянула ее крепкую спину. Белая, накрахмаленная, дорогая рубашка. На левой руке — витрина Тиффани. Не понимаю, как женщина может сидеть и не гнуться под таким количеством серебра. Темно-красные волосы, оттенка кизила, красной кожи, красивые от природы, минимальная укладка. Было в ее облике что-то тщательно продуманное и в то же время безыскусное.


— Кого-то ждете? — спросила я.
— Ждала, — она взглянула на часы, — Вы остановились здесь?
— Нет. Я живу в Нью Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла встретиться...


Встретится: лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Выяснить. Испытать. Получить. Дождаться. Столкнуться. Столкнуться в бою.
— Я пришла встретиться...
В зале бушевал такой ветер, что из рук вылетали бокалы, а у бутылок отрывались горлышки, мебель поднималась в воздух и разбивалась о гудящие стены. И официантов и клиентов вынесло за дверь. Никого не осталось, только я и она, я и она, сидели завороженные друг другом. Ветер не давал нам произнести ни слова.
Она схватила свои вещи и вместе мы покинули разрушенный бар. Тротуар извивался под ее ногами, я бежала следом. Я не понимала, где мы находимся. Пространство замкнулось. Город изогнулся в петлю, меня несло за моим стремительным проводником.


Наконец, в обшарпанном районе мы наткнулись на маленький дайнер. Она нырнула внутрь и мы сели за зловеще уютный столик с красно-белой клетчатой скатертью. В вазе торчали две гвоздики, на тарелке — несколько палочек грессини. Официант принес графин с красным вином и чашку оливок. Меню он нам вручал с таким видом, будто это был обычный день и обычный ужин. Я попала в руки к Борджиа и вот они ждут, когда я начну есть.


Я взглянула на меню. Оно гласило: "НА ИТАЛЬЯНСКОМ ВКУСНЕЕ"


— Здесь мы с ним впервые встретились, — произнесла она, — в сорок седьмом, в день, когда я родилась...