Мы направлялись к месту встречи из разных концов города. Самоуверенная, разъярённая, готова сразиться со мной и победить — такой рисовало мне соперницу воображение. Предстояла жестокая схватка, а наградой триумфатору был Джов. Я рассказала ему о письме, и Джов вдруг решил съездить на выходные к друзьям.
Письмо у меня с собой. Аккуратный почерк. Указание повиноваться. «Встретимся в баре отеля „Алгонкин“ в среду, 12-го, в 18:30».
Почему именно «Алгонкин»?
Вот и отель.
Ещё пять минут. Пять мучительных минут.
Я оделась, как на бой: в чёрном от декольте до кончиков туфель, волосы распущены, широкие золотые кольца серёг, боевая раскраска косметики. Я моложе на двадцать лет, и каждый непрожитый месяц приближает меня к победе.
У неё, конечно, волосы седеют, на лице морщины, фигура расплылась. Одевается кое-как, в стиле «носки плюс сандалии». Глаза за стёклами очков, как экспонаты в музее. Я будто вижу её силуэт, мерцающий огоньком затаённой надежды. Я смету её с дороги.

Кажется, её нет. В баре шахматными фигурами застыли парочки с бокалами мартини, лавируют официанты, высоко подняв поблескивающие металлом подносы. Я прошлась по залу черным конём вперёд и вбок, но поймала восхищенные взгляды только нескольких дельцов.
Конечно, она не пришла. Конечно, и не придёт. Эту войну нервов выиграла я. Вдруг ужасно разболелась шея. Я заказала вина и в изнеможении рухнула в кресло под пальмой в огромном горшке.
— Здесь не занято?
— Нет, не занято. Вы, наверное, англичанка.
— Почему вы так решили?
— Для американки вы слишком вежливы.
— Разве американцы не умеют себя вести?
— Умеют, если им хорошо заплатить.
— Англичане не станут вежливее, сколько ни заплати.
— Тогда мы с вами, должно быть, эмигранты.
— Можно сказать и так. Мой отец когда-то бывал в Америке. Ему очень нравился Нью-Йорк. Он говорил, что только здесь можно быть самим собой, работая, как проклятый, чтобы всё изменить.
— И у него получилось?
— Что?
— Всё изменить.
— Да, получилось.

Мы помолчали. Её взгляд был обращён к двери. Я внимательно оглядела собеседницу. Стройная, напряжённая, тело, как у породистой гончей. Слегка наклонилась вперёд, и белая накрахмаленная блузка (безумно дорогая!) обрисовывает контуры спины. На левой руке украшений больше, чем на витрине «Тиффани». Не знаю, как можно носить столько серебряных браслетов и колец и не сгибаться под их тяжестью.
Волосы темно-вишнёвые, цвета красного дерева, красной выделанной кожи, послушные от природы, ухоженные. Всё в ней одновременно изысканно и безыскусно.

— Кого-то ждёте? — спросила я.
— Ждала, - ответила она, взглянув на часы. — А вы остановились в отеле?
— Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я приехала встретиться с…
Встретиться — значит встать лицом к лицу. Познакомиться. Быть представленной. Найти. Испытать. Получить. Ожидать прибытия. Столкнуться. Сойтись в бою.
— Я приехала встретиться…

По залу пронёсся вихрь: вырвал из рук бокалы, разбросал бутылки в баре, словно кегли, поднял в воздух столы и стулья и швырнул о неподвижно застывшую стену. Посетителей и официантов тряпичными куклами вынесло в открытую дверь. Остались только она и я, только я и она. Мы смотрели друг на друга, как под гипнозом, и не могли выговорить ни слова на ветру.

Она взяла сумочку, и мы вышли из разрушенного бара. Дорога стелилась ей под ноги, а я шла следом, потерявшись в пространстве. Векторы проспектов надломились. Переулки расползались змеями, но она знала, куда идти.
Наконец, мы оказались у ресторанчика на какой-то обшарпанной улице. Дверь распахнулась, мы вошли и сели за столик, накрытый устрашающе милой скатертью в клеточку. На столе - две гвоздички и несколько палочек гриссини. Юноша принёс графин красного вина и оливки. Подал меню, как будто вечер был самый обыкновенный, и мы просто зашли поужинать. Я угодила в лапы к Борджиа, и меня собирались накормить.
Что нам скажет меню? ПО-ИТАЛЬЯНСКИ ВКУСНЕЕ.
— Здесь я впервые увидела его, — заговорила она. — В 1947 году, в день, когда я родилась…