Джанет Уинтерсон
Симметрии Великого объединения
(Отрывок)
И я, и она направлялись к месту встречи с противоположных концов города. Я видела ее как наяву: грозную, уверенную, готовую сразиться и одолеть меня в моей собственной игре – в большой битве за Джова. Когда я сказал Джову, что она мне написала, он тут же решил, что на этих выходных надо встретиться с друзьями.
В кармане лежало ее письмо. Аккуратный почерк. Инструкция к исполнению. «Встретимся 12-го в среду, в 6-30 вечера в баре у отеля «Алгонкин».
Почему именно здесь?
Я на месте.
Еще пять минут. Время жестоко.
Я была одета как воитель: черное от ключиц до стелек, распущенные волосы, золотые кольца в ушах и макияж а-ля боевой раскрас. Я младше ее на двадцать лет, и была намерена сделать каждый месяц этой разницы в возрасте своим преимуществом.
Она, наверное, уже седая, морщинистая, неряшливо одетая и с излишним весом. Наверно, строя из себя возвышенную натуру, она нацепит сандалии с носками и спрячет глаза за линзами очков - совсем как музейный экспонат. Я практически видела ее, ее редеющие волосы и дряхлеющую плоть, робкую надежду внутри. Я бы ее по стенке размазала.
Но ее не было. Бар выглядел как шахматная доска, где между парочками с мартини протискивались официанты, высоко неся хромовые подносы. Будто черная шахматная фигура, я сделала ход конем и прошла в правый угол, но никто, кроме нескольких малопривлекательных бизнесменов, не обратил на меня внимание. Конечно, она не придет. Конечно, она бы и не пришла. Это была война нервов, и я победила.
Я почувствовал жуткую боль в шее; заказала выпить и опустилась за столик под комнатной пальмой.
- Можно присесть?
- Пожалуйста. Вы, наверное, англичанка?
- Почему?
- Слишком вежливы для американки.
- Разве американцы не вежливы?
- Только если им хорошо заплатить.
- Сколько англичанам не плати, вежливыми они не станут.
- Тогда мы с вами, наверное, беглянки.
- Я, наверное, да. Мой отец частенько приходил сюда. Он любил Нью-Йорк. Он говорил, что только тут человек может быть собой, может снять рубашку и стать кем-то другим.
- И у него получилось?
- Получилось что?
- Стать кем-то другим.
- Да. Получилось.
Мы замолчали. Она смотрела в сторону двери. Я – на нее. Она была стройной, с подтянутым телом, и когда сидела, слегка наклонившись вперед, было видно рельефный контур мышц спины под рубашкой - белой, накрахмаленной, дорогой. Левую руку она держала на весу как Одри Хепбёрн в сцене у окна из фильма «Завтрак у Тиффани». Я не могла понять, как женщина может надеть столько серебра, а потом сидеть не опираясь.
Волосы ее были темными с отливом цвета ягод кизила, кожа смуглая и гладкая – частично благодаря наследственности, частично – уходу. Я догадывалась, что она могла быть насколько же хитрой, насколько и простодушной.
- Кого-то ждете? - спросила я.
- Да. – Она взглянула на часы.
- Вы приезжая?
- Нет. Я живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я пришла сюда на встречу…
Встретиться – столкнуться лицом к лицу. Познакомиться. Представиться. Обнаружить. Пережить. Получить. Ждать прихода. Вступить. Вступить в бой.
«Я пришла сюда на встречу…»
В зале возник вихрь, который выбивал бокалы из рук посетителей, расшвыривал бутылки как крышки, поднимал мебель и разбивал ее о разрисованные стены. Официантов и посетителей разорвало в клочья и вынесло за дверь. В зале остались только я и она, я и она, завороженные друг другом, я и она, которым вихрь не давал сказать ни слова.
Она собрала вещи, и мы вместе вышли из разрушенного зала. Мне пришлось идти за ней, будто она ногами крутила тротуар. Я не могла понять, где мы. Мышеловка захлопнулась. Город стал узкой улочкой, а она – более изворотливой крысой.
Наконец мы прибыли в небольшую закусочную в спальном районе. Она нырнула внутрь, и мы уселись за стол, покрытый скатертью в угрожающе-красивую клетку, с двумя гвоздиками и стаканчиком с гриссини*. К нам подошел официант с графином красного вина и бутылкой оливок. Он передал нам меню, как будто это был самый обычный обед в обычный день. Я попала в руки Борджиа**, а они хотят со мной поужинать!
Заглянула в меню. НА ИТАЛЬЯНСКОМ ВКУСНЕЕ.
- Здесь мы встретились, - сказала она. – В 1947 году, в день моего рождения…

*Гриссини – традиционные итальянские хлебные палочки, обычно размером чуть больше карандаша.
**Борджиа – клан в Италии, прославившийся жестокостью и изворотливостью своих представителей.