К месту встречи мы добирались с разных концов города. Она наверняка будет злой, самоуверенной, готовой сразиться и победить меня в моей собственной игре. Битва предстояла суровая, а наградой должен был стать Джоув. Узнав, что она мне написала, он тут же решил уехать на выходные к друзьям.
Письмо лежало у меня в кармане. Почерк аккуратный, тон командирский. «Встретимся в среду 12-го в полседьмого вечера в баре отеля «Алгонкин»».
Почему именно это место?
Вот и оно.
В запасе пять минут. Время неумолимо.
На мне облачение воина: черное с декольте до пят, массивные золотые кольца в ушах, макияж как боевая раскраска. Моя соперница на двадцать лет старше, и каждый разделяющий нас месяц я собиралась обернуть в свою пользу.
Она – наверняка седеющая, грузная, с морщинами, одетая как попало. Возвышенно босая, в сандалиях, глаза за стеклами очков, словно музейные экспонаты. Я представила себе клубок волос и плоти, в глубине которого едва теплилась надежда. По сравнению со мной ее место на свалке.
Ни намека на ее присутствие. Внутри в шахматном порядке сидели потягивающие «мартини» пары, официанты сновали с хромированными подносами в руках. Словно черный шахматный конь, я двигалась буквой «Г» между столиков, но, если не считать нескольких бизнесменов, никто не обратил на меня внимания.
Разумеется, она не пришла. И наверняка не придет. Битву нервов я выиграла. Почувствовав резкую боль в шее, я заказала коктейль и уселась рядом с пальмой в горшке.
– Можно сесть с вами?
– Конечно. Вы, должно быть, англичанка.
– Почему вы так решили?
– Слишком вежливы для американки.
– Американцы тоже могут быть вежливыми.
– Только если им хорошо заплатить.
– А британцам сколько ни плати, вежливыми не будут.
– Тогда мы с вами, должно быть, беженки.
– Пожалуй, в моем случае так и есть. Мой отец частенько тут бывал. Ему нравился Нью-Йорк. Он говорил, что только здесь человек может лезть из кожи вон, чтобы стать кем-то другим, при этом оставаясь самим собой.
– Получилось у него?
– Что именно?
– Стать кем-то другим.
– Получилось.
Мы замолчали. Моя собеседница поглядывала на входную дверь, а я смотрела на нее. Она наклонилась вперед, стройная, жилистая, словно гончая собака, под дорогой накрахмаленной рубашкой вырисовывались мускулы. Ее левая рука выглядела, словно витрина ювелирного магазина «Тиффани». Никогда бы не подумала, что женщина может носить столько серебра и при этом держать осанку.
Ее волосы были темно-рыжими, цвета кизиловых ягод или красной кожи, и обладали пышностью, отчасти врожденной, отчасти приобретенной в результате усердной работы над ними. Можно сказать, что облик ее был одновременно изысканным и безвкусным.
– Ждете кого-то? – поинтересовалась я.
– Ждала, – она взглянула на часы. – Вы приезжая?
– Нет, живу в Нью-Йорке. Работаю в Институте перспективных исследований. Я должна была встретиться с…
Встретиться. Лицом к лицу. Познакомиться. Узнать. Найти. Испытать. Принять. Дождаться. Столкнуться. Противостоять.
– Я должна была встретиться с…
Поднялся ветер, выхватил бокалы из рук пьющих, волчками закружил бутылки в баре, поднял в воздух мебель и разбросал в покачивающиеся стены. Растрепанные официанты и посетители вылетели за дверь. Внутри не осталось никого, кроме нас, зачарованных друг дружкой, но неспособных произнести ни слова из-за ветра.
Она собрала сумочку, и мы покинули заведение. Я с трудом поспевала за ней, казалось, что мостовая под ее ногами прогибается. Я не понимала, где мы. Дорожное полотно пузырилось. Город превратился в извилистую подворотню, и в нашей маленькой крысиной стайке она была вожаком.
Наконец, мы очутились у небольшой закусочной в одном из старых районов города. Она ворвалась внутрь, и мы уселись за столик с пугающе аккуратной клетчатой скатертью. На столике - две вазочки с гвоздиками и корзинка хлебных палочек-гриссини. Юный официант принес графин вина и чашу оливок. Он передал нам меню, будто это был совершенно рядовой ужин в совершенно обычный день. Я попала в лапы семейства Борджиа, и теперь они собирались меня накормить.
Я взглянула на меню. «ПО-ИТАЛЬЯНСКИ ЛЮБАЯ ЕДА ВКУСНЕЕ».
– Здесь я впервые его встретила, – сказала она. – В день моего рождения в 1947…