Адам Квинс подходил к зданию редакции газеты, где он работал, когда улица Флит-стрит стала местом действия новостного сюжета. Барсука, появившегося из ниоткуда, сбил двухэтажный автобус. Адам видел мертвое черно-белое тельце и то, как водитель и некоторые пассажиры автобуса с любопытством смотрели вниз. Адам перешел улицу и присоединился к разговору пребывавших в трауре.
– Что это было? Собака бросилась под колеса?
– Барсук.
– Барсук на Флит-стрит? Нас что, снимают?
– Должно быть, сбежал из зоопарка.
– Наверное, из канализации вылез. Под землей же течет река Флит.
– Там сейчас сточная канава.
– Барсуки любят отходы.
– Не в отходах дело. Наверное, кто-то выпустил его шутки ради.
– На что только не идут эти газеты ради новостей.
Адам смотрел на покалеченную мордочку и полосатые бока зверя. Лишь сочащаяся кровь на неподвижном тельце была живой. То, что он лежит там, казалось удивительно естественным. Его окраска сливалась с городом из щебня и бетона. Адам вспомнил свою старую колонку в газете, посвященную истории. В течение года ему приходилось изучать материалы о приютившем его городе. Когда Йорк уже стал цивилизованным городом, Лондон все еще был сущей трясиной. Барсуки охотились в болотистой местности около тысячи лет назад. Современные улицы были проложены над их владениями. Воможно, зверей, как и людей, инстинктивно тянуло к своим корням. Когда Адам обратно перешел дорогу, направляясь ко входу в офис, он заметил еще одну странность. На Флит-стрит посмел заявиться торговый агент. На нем был темный костюм и шляпа-котелок. У него было полное румяное лицо, как и у любого другого бизнесмена в Сити. Лишь коричневый костюм нараспашку выдавал его. Это, и еще образцы игрушек, стоявшие у его ног.
Игрушки были около семи сантиметров в длину. Они являлись копиями своего владельца, румяные, в котелках и темных костюмах. Они приводились в действие при помощи «груши», зажатой в его руке. Когда агент сжимал «грушу», что происходило каждые десять секунд, маленькие человечки тут же приподнимали свои шляпы. По мере того, как воздух выходил, они вновь опускали руку со шляпой.
– Я возьму одного, – сказал Адам.
Мужчина нагнулся и протянул Адаму человечка в полиэтиленовой упаковке.
– Всего два шиллинга и шесть пенсов, сэр.
Адам расплатился и взял игрушку. Когда он отошел, он увидел, что торговый агент приподнял свой собственный котелок в знак благодарности. В тот же миг все маленькие человечки приподняли шляпы. Адам прочел надпись на полиэтиленовой упаковке. Мистер Доброе Утро говорит: «Вежливость Превыше Всего». Адам прошел во вращающуюся дверь здания редакции через вестибюль из черного мрамора, мимо приемной, прямо к лифту. Тот ждал его. Адам вошел. Его каждый раз угнетала необходимость нажимать кнопку лифта, чтобы спуститься в подвал. Никто не должен опускаться ради своей работы.