Адам Квинс уже подходил к редакции своей газеты, когда на Флит-стрит разыгрался настоящий новостной сюжет: под колеса двухэтажного автобуса попал выскочивший словно из ниоткуда барсук. Теперь тело черно-белого зверька лежало на дороге, и над ним уже с любопытством склонились головы водителя и случайных прохожих. Адам пересек улицу и прислушался к болтовне скорбящих.
— Это кто? Бешеная собака?
— Барсук.
— Барсук? На Флит-стрит? Так далеко они не еще забредали.
— Наверняка из зоопарка убежал.
— Или из люка выскочил. Там внизу ведь старая речка течет.
— Это уже давно не речка, а канализация.
— Барсукам нравится грязь.
— Не такая же! Может, кто-то решил устроить розыгрыш?
— Чего только не сделают журналюги ради громкого заголовка.
Адам уставился на изуродованную ударом морду и полосатые бока. Одни только сочащиеся струйки крови казались живыми на неподвижном теле. Мертвое животное цветов бетона и асфальта на удивление органично вписалось в урбанистический пейзаж. Адам вспомнил, как раньше вел историческую колонку. Из-за нее он целый год читал все подряд о своем новом городе. Лондон был всего лишь болотом, когда в Йорк уже пришла цивилизация. Тысячу лет назад здесь охотились барсуки, и современные улицы протянулись прямо над их прежними владениями. Кто знает, может, они, как и люди, инстинктивно стремились к своим корням.
Возвращаясь к редакции, Адам заметил еще кое-что необычное. На Флит-стрит осмелился заглянуть уличный торговец. Одетый в темный костюм и котелок, полнолицый, с ярким румянцем, он походил на обычного бизнесмена из деловой части города. Только раскрытый коричневый чемодан выдавал его профессию. И еще ряд игрушек, выстроенный у ног.
Человечки, сантиметров восемь в высоту, полностью повторяли вид своего хозяина: котелок, темного цвета костюм и красное лицо. В движение их приводила груша, зажатая в руке продавца. Каждые десять секунд мужчина сжимал кулак, и тогда все человечки одновременно приподнимали свои шляпы. Когда поток воздуха ослабевал, шляпы опускались на место.
— Мне одного, пожалуйста, — попросил Адам.
Торговец наклонился за куклой в пластиковой упаковке и вручил ее новому хозяину.
— Два доллара шесть центов. Совсем недорого.
Адам заплатил и забрал игрушку. Уходя, он увидел, как продавец приподнял свой котелок в знак благодарности. Приветственный жест повторили и его маленькие копии. Адам опустил взгляд на свое приобретение и прочитал на этикетке: «Мистер Доброе Утро, ценитель вежливости».
Он вошел в здание редакции через вращающиеся двери и пересек вестибюль, отделанный черным мрамором. Пройдя мимо стойки регистрации, он оказался у лифта, дожидавшегося пассажиров. Адам вошел внутрь. Каждый раз, когда ему приходилось нажимать кнопку цокольного этажа, его охватывало уныние. Никто не должен опускаться, чтобы делать свою работу.