Стервятник


Когда Адам Клинс уже подходил к зданию редакции газеты, в котором работал, прямо на глазах у всей Флит-стрит, произошло событие, достойное сюжета в новостях. Непойми откуда взявшегося здесь барсука переехал двухэтажный автобус. Адам увидел перед собой черно-белую тушку, лежащую на проезжей части, на нее же с любопытством глядели водитель автобуса и пара прохожих. Он пересек улицу и присоединился к разговору скорбящих.

– Это еще что? Взбесившийся пес?
– Какой же пес – барсук.
– Барсук на Флит-стрит? Наверное тут где-то рядом скрытая камера.
– Должно быть сбежал из Зоопарка.
– Или выполз из канализации. Не забывайте – под нами – целая подземная река.
– Это вы о Флит Ривер? Не река, а болото.
– Барсуки ведь любят грязь.
– Не до такой же степени, чтоб являться за ней в центр Лондона. Наверняка какой-то умник выпустил его.
– Или газетчики - те что угодно вытворят, лишь бы было о чем писать.


Адам уставился на размозженную мордочку и распоротое брюхо зверька. Только сочащаяся из ран кровь оживляла его каменную неподвижность. Тело зверя странным образом вписывалось в городской пейзаж. Его окрас будто сливался с окружающим миром асфальта и бетона. Адаму вспомнилось, как он вел историческую колонку в газете. Целый год ему приходилось вычитывать новые и новые факты о неродном городе. Когда в Йорке уже жили люди, на месте Лондона было сплошное болото. Тысячу лет в этих плавнях охотились барсуки. Здесь, по современным улицам, пролегали их древние тропы. Их предками, как впрочем и предками людей, должно быть управляли лишь инстинкты плоти.

Снова перейдя дорогу, Адам уж было направился ко входу в здание, и тут в глаза ему бросилась другая странность. На Флит-стрит посмел явиться лоточник. Одет он был в темный костюм, а на голове его красовалась шляпа-котелок. Его холеное румяное лицо ничем не отличалось от сотен других лиц городских дельцов. И только открытый бурый чемодан выдавал его ремесло. Чемодан, и игрушечные человечки, стоящие у его ног.
Трехдюймового роста, игрушки были точной копией своего хозяина – в котелках, темных костюмах и с румяными лицами. Воздушная груша в руках продавца-лоточника приводила кукол в движение. Как только он на нее нажимал – а проделывал он это раз в несколько секунд – игрушечные человечки поднимали свои шляпы. А когда струя воздуха ослабевала – шляпы опускались на место.
Адам сказал: – Дайте одну.
Продавец нагнулся и подал Адаму человечка в целлофановой упаковке.
‘С Вас два шестьдесят,сэр.’
Адам расплатился и взял игрушку. Уходя, он увидел, как и сам лоточник приподнимает шляпу в благодарственном жесте. Одновременно с продавцом, подняли свои головные уборы и игрушки у его ног. Адам прочитал надпись на упаковке « Господин Доброе Утро: Ребята, давайте быть вежливыми!»

Адам вошел в здание газеты сквозь дверь-вертушку, прошел по вестибюлю, отделаному черным мрамором, мимо стойки рецепции, и оказался в лифте. Лифт как-раз его дожидался, и Адам вошел. Чувство бесысходности росло в нем каждый раз, когда он дотрагивался до кнопки спуска в подвальный этаж. Лифт опускался ниже и Адам думал, что на рабочем месте человек никогда не должен чувствовать, что опускается.