Когда Адам Куинс добрался до здания газеты, где он работал, новое происшествие случилось прямо под окнами, выходящими на Флит-стрит. Барсук, выскочивший, казалось, из ниоткуда, попал под колеса двухэтажного автобуса. Адам смотрел на погибшего зверька вместе с другими прохожими, и выглянувшим водителем автобуса, который с любопытством разглядывал его сверху. Адам пересек улицу, чтоб поучаствовать в беседе тех, кто сочувствовал зверьку.
– Кто это? Собака? Выскочила под автобус?
– Это барсук.
– Барсук на Флит-стрит? Шутите?
– Должно быть, сбежал из зоопарка.
– А может, вылез из канализационного люка. Старушка Флит течет теперь в основном под землей.
– Река Флит сейчас – это просто сточная канава.
– Барсуки любят грязь.
– Причем тут грязь. Шутник какой-нибудь выпустил его.
– Да, никогда не знаешь, на что пойдут газетчики ради громкой новости.
Адам уставился на разбитую мордочку и полосатый бочок зверька. Теперь во всем его тельце ещё живой оставалась только кровь, сочащаяся сквозь шерстку. Это маленькое распластанное тельце казалось до странности уместным. Его расцветка подходила цвету бетона и асфальта. Адам вспомнил свою старую колонку, которую он вел в газете. Ему пришлось целый год тщательно изучать историю приютившего его города. Когда Йорк был уже цивилизованным городом, на месте Лондона были лишь топи да болота. Тысячу лет назад барсуки охотились в этих местах. Нынешние улицы пролегают по их землям. Может какой-то глубинный инстинкт, как и у людей, толкал их на поиски своих корней.
Адам пересек улицу обратно, направляясь к входу в здание. И тут он обратил внимание на другую необычную вещь. Торговец отважился выйти на Флит-стрит. Одет в темный костюм, на голове котелок. Лицо его было мясисто и румяно, как и у большинства дельцов в Сити. Только раскрытый у его ног коричневый чемодан выдавал род его занятий. Чемодан, да выставленные образцы кукол. Куклы высотой около трех дюймов. Они были маленькими копиями своего создателя: в котелках, темных костюмах и с румяными лицами. Их приводила в действие резиновая груша в руках торговца. Когда он сжимал её, а он делал это каждые десять секунд, маленькие человечки все разом поднимали свои котелки. А когда воздух обратно наполнял грушу, котелки опускались обратно.
– Беру одного, – сказал Адам.
Торговец нагнулся к человечкам и протянул Адаму одного из них в целлофановой обертке.
– Всего лишь два и шесть, сэр.
Адам заплатил и взял игрушку. Отойдя немного, он обернулся и увидел, что торговец приподнял свой котелок в знак благодарности. Одновременно и все человечки разом подняли свои котелки. Адам опустил взгляд на надпись на обертке. «Мистер говорит: "С добрым утром!" Вежливость дорогого стоит».
Адам прошел в здание газеты через вращающуюся дверь, пересек холл, прошел через приёмную и направился к лифту, который уже ждал его. Адам вошел. На него накатывало уныние всякий раз, как приходилось нажимать кнопку лифта, чтоб спуститься в подвал. Никто не должен спускаться вниз, чтоб попасть на свое рабочее место.