Когда Адам Квинс подошел к зданию газеты, в которой работал, посреди Флит-стрит, прямо под окнами, случилось происшествие, достойное новостного сюжета. Совершенно внезапно практически ниоткуда на проезжую часть выскочил барсук, который был сбит двухэтажным автобусом. Адам увидел, как водитель и несколько прохожих с любопытством уставились на распластанное на дороге черно-белое существо. Он перешел на другую сторону улицы, чтобы присоединиться к кучке зевак.
- Кто это? Собака?
- Барсук.
- Барсук на Флит-стрит? Это официально известно?
- Наверное, сбежал из зоопарка.
- Может, он из колодца выскочил. Здесь под низом ведь как раз протекает старушка Флит.
- Флит теперь стала канализацией.
- Барсуки любят грязь.
- Ну не такую же сильную. Может быть, его шутник какой-нибудь выпустил.
- Кто его знает. Чего только не сделают газетчики ради хорошей новости.
Адам не отрываясь смотрел на размозженную мордочку и полосатые бока зверька. Сочащаяся струйка крови – все, что осталось живого в оцепеневшем тельце. При этом он странным образом вписывался в окружающее пространство. Его окрас сливался с кирпично-асфальтовыми красками города. Адам вспомнил, как когда-то он вел в газете историческую колонку. В течение года ему пришлось заниматься изучением истории города, ставшего для него вторым домом. Когда Йорк уже был вполне цивилизованным, Лондон еще оставался болотом. Тысячу лет назад барсуки охотились в этом болотистом краю. Современные улицы проложили через их земли. Возможно, этот животный инстинкт был сродни человеческому стремлению вернуться к своим корням.

Когда он снова переходил улицу, направляясь ко входу в здание, Адаму в глаза бросилось еще кое-что необычное. На Флит-стрит умудрился пробраться уличный торговец. Мужчина был одет в темный костюм и котелок. Мясистое, румяное лицо делало его похожим на бизнесменов из Сити. Только лишь открытый кожаный чемодан, да еще модели игрушек, стоявшие у ног, выдавали его ремесло.

Игрушки были трех дюймов ростом и представляли собой точную копию своего хозяина – такие же котелки, строгие костюмы и румяные лица. В действие они приходили при помощи груши, зажатой у него в руке. Когда он нажимал на грушу, а проделывал он это каждые десять секунд, все маленькие человечки дружно приподнимали шляпы. По мере того, как струя воздуха рассеивалась, они снова возвращали шляпы на место.
- Я возьму одного, - сказал Адам.
Мужчина наклонился и подал ему человечка в пластиковой упаковке.
- Всего два и шесть, сэр.
Адам расплатился и забрал игрушку. Уходя, он увидел, как продавец в знак благодарности приподнял свой котелок ему вслед. Одновременно, то же сделали все маленькие человечки. Адам прочел надпись на упаковке. «Мистер Гуд Монинг считает, вежливость чрезвычайно важна».

Преодолев вращающуюся дверь, Адам вошел в здание газеты, пересек отделанный мрамором холл и мимо стойки администратора попал прямиком к уже распахнувшему свои объятия лифту. Он вошел внутрь. Всякий раз, когда приходилось нажимать на кнопку цокольного этажа, у него падало настроение. Ни один человек на свете не должен спускаться в подвал, чтобы выполнять свою работу.