Едва Адам Куинс успел дойти до здания газеты, в которой работал, как Флит-стрит подкинула ему сюжет для новостей. Словно из ниоткуда на дорогу выскочил барсук — и тут же попал под колеса двухэтажного автобуса. Вокруг бездыханного черно-белого зверька столпились любопытные зрители: водитель и несколько прохожих. Перейдя на другую сторону улицы, Адам стал свидетелем бурного обсуждения у тела покойного.

— Это что, собака?

— Барсук.

— Барсук на Флит-стрит? Но откуда он здесь взялся?

— Похоже, из зоопарка удрал.

— Может, вылез из канализации. Здесь, под нами, течет старушка Флит.

— Флит теперь сточная канава.

— Барсуки любят грязь.

— Тут не в грязи дело. Какой-нибудь идиот, наверное, выпустил!

— Да уж, на что только не пойдут журналисты ради новостей.

Адам внимательно рассматривал мертвого барсука, его раздавленную мордочку, полосатые бока. Сочащаяся из ран кровь была единственным признаком жизни на неподвижном теле. Странно, но лежащий на дороге зверек казался донельзя уместным здесь. Его окрас прекрасно вписывался в город из бетона и асфальта. Адам вспомнил: как-то давно он вел в газете историческую колонку. Целый год ему пришлось штудировать тонны литературы про город, ставший ему родным. Во те времена, когда уже был основан Йорк, на месте Лондона простиралось одно сплошное болото. Тысячи лет назад в этих топях охотились барсуки. Нынешние дороги проложены по их землям. Возможно, животные, как и люди, испытывают непреодолимую тягу к своим корням.

Адам снова перешел через дорогу и направился к своему офису. Возле входа его ждал еще один сюрприз. На Флит Стрит пожаловал уличный торговец. Мужчина был одет в темный костюм, на его голове красовался котелок. Румяный, с крупным, мясистым лицом, он ничем не выделялся из сотен других бизнесменов Сити. Его ремесло выдавал лишь раскрытый коричневый чемодан да еще несколько стоящих рядом игрушек фута три в высоту. Краснощекие, в темных костюмах и с котелками, они были точными копиями своего хозяина. Игрушки приводились в движение с помощью круглого баллона, который торговец держал в руке. Когда тот нажимал на баллон, а делал он это каждые десять секунд, человечки словно по команде приподнимали свои котелки. Когда из баллона выходил весь воздух, они снова надевали их на голову.

— Дайте мне одного, — попросил Адам.

Отвесив поклон, мужчина протянул ему человечка в пластиковой упаковке.

— С Вас всего два фунта шесть пенсов, сэр.

Адам заплатил деньги и взял в руки игрушку. Пройдя несколько шагов, он увидел, как торговец в знак благодарности приподнял свой котелок. Тотчас же игрушечные человечки все разом взмахнули головными уборами. Адам прочел надпись на пластиковой упаковке. Мистер Доброе утро говорит: «Вежливость дорогого стоит».

Он вошел в здание газеты через вращающуюся дверь, пересек зал из черного мрамора, оставив позади приемную стойку, и оказался перед ждущим его лифтом. Адам зашел в кабину. Каждый раз, когда ему приходилось нажимать на кнопку и опускаться на цокольный этаж, у него портилось настроение. Никто не должен опускаться, чтобы делать свою работу.