«Мусорщик»

(«Мусорщик», Эндрю Синклер)

В двух шагах от здания газетной редакции, куда Адам Куинс направлялся на работу, произошло событие, достойное новостной колонки. Прямо посреди Флит-стрит под колеса даблдекера угодил барсук, выскочивший на дорогу словно из-под земли. Водитель автобуса и несколько случайных прохожих с любопытством разглядывали черно-белый трупик на проезжей части. Адам пересек улицу и услышал разговор траурной толпы.

- Это что? Какая-то ошалевшая псина?
- Барсук.
- Барсук на Флит-стрит? И частенько такое бывает?
- Должно быть, сбежал из зоопарка.
- Или выскочил из сточной канавы. Как-никак, внизу течет старушка Флит.
- Там уже давно канализация вместо реки.
- Барсуки любят грязь.
- Не настолько же. Какой-нибудь болван его выпустил.
- Чего только эти газетчики не выкинут ради сенсации.

Взгляд Адама был прикован к зверьку – его разбитой мордочке и полосатым бокам. Распростертая тушка была неподвижна, если не считать движением ручейки крови. Удивительно, как это создание вписывалось в окружающее пространство. Его монохромность была продолжением городского пейзажа, высеченного из бетона и асфальта. Адам вспомнил историческую колонку, которую вел когда-то в газете. Целый год ему пришлось штудировать историю города, ставшего ему новым домом. Тысячу лет назад, когда в Йорк уже добралась цивилизация, Лондон был обычным болотом, где охотились барсуки. Теперешние улицы выросли поверх земель, которые некогда были их владениями. Кто знает, может, возвращение к истокам у животных в крови, как и у людей?

Адам снова перешел дорогу и направился к офису, но тут перед его глазами предстала еще одна удивительная картина. На Флит-стрит расположился уличный торговец. Вот ведь смельчак! Темный костюм и котелок. Лицо – мясистое и раскрасневшееся. Вылитый бизнесмен из Сити. Его выдавали лишь открытый коричневый чемодан, да игрушки – образцы товара – у ног.

Фигурки, которые он продавал, были трехдюймовыми копиями своего хозяина - краснолицые, в котелках и темных костюмах. Торговец приводил их в движение, нажимая на лампочку, которую держал в руке. Каждые десять секунд, когда он проделывал это, человечки разом, как по команде, приподнимали шляпы и возвращали их на место, стоило струе воздуха иссякнуть.

- Я куплю одного, - сказал Адам.
- С вас всего-то два фунта шесть пенсов, сэр, - торговец нагнулся за игрушкой в полиэтиленовой упаковке и протянул ее Адаму.

Расплатившись и двинувшись дальше, Адам заметил, как торговец приподнял шляпу в знак благодарности. Человечки тотчас последовали его примеру. «Вежливость прежде всего! - вот девиз господина С-Добрым-Утром!» - прочитал Адам на упаковке, которую держал в руках.

Преодолев дверь-вертушку, что вела в здание редакции, Адам пересек вестибюль, отделанный черным мрамором, оставил позади стойку приемной и направился к лифту. Тот поджидал его. Адам вошел, нажал кнопку цокольного этажа и ощутил привычную подавленность. Никто не заслуживает работы, ради которой приходится опускаться.