Адам Квинс шел на службу в редакцию газеты на Флит-стрит, когда на пороге здания его задержало происшествие. Выскочивший откуда ни возьмись барсук угодил под колеса двухэтажного автобуса. Водитель и несколько прохожих с любопытством разглядывали рапластавшееся на дороге черно-белое существо. Адам решил перейти на другую сторону и послушать о чем охают зеваки.
— Кого это сбили? Собаку, что ли?
— Барсука.
— Барсук на Флит-стрит? Откуда бы ему тут взяться?
— Видать из зоопарка сбежал.
— И скорее всего по канализации. Под улицей как раз Флит протекает.
— Не река, а сточная канава.
— Барсуки любят грязь.
— Но не грязь же его выпустила. Просто кто-то глупо пошутил.
— На что только не пойдут газетчики ради сенсации.
Адам смотрел на раздавленную морду с двумя черными полосками. По коченеющему телу медленно стекала еще теплая струйка крови. Серовато-бурый мех удивительно вплетался в палитру асфальта и бетона, словно зверь был частью города. Адам припомнил как целый год вел в газете колонку истории, копался в прошлом этого чужого ему места. В то время как Йорк был цивилизованным городом, Лондон мало чем отличался от обычного болота. Тысячу лет назад в этих топях охотились барсуки. Сейчас на месте болот выросли современные улицы. Может ли быть, что инстинкт толкает животных (как и людей) на поиск своих корней.
Адам снова перешел дорогу и у самого входа в здание его подстерегала новая неожиданность. На Флит-стрит пожаловал уличный торговец! Он был в темном костюме, с котелком на голове и такой же краснолицый, как все бизнесмены лондонского Сити. Выдавал его разве что открытый у ног коричневый чемодан с товаром. Это были трехдюймовые игрушечные копии самого продавца, — красные лица, котелки на голове и такие же темные костюмы. Работали игрушки от нажатия на воздушную грушу. Каждые десять секунд торговец сжимал ее в руке и мужички все как один приподнимали свои котелки. Когда весь воздух из груши выходил, куклы шляпки опускали.
— Дайте одного, — попросил Адам.
Продавец наклонился и подал ему человечка в полиэтиленовой обертке.
— Два-шестьдесят, сэр.
Адам заплатил и взял игрушку. На упаковке была надпись: «Мистер Доброе Утро говорит, что вежливость — золото».
Уходя, он заметил, как торговец в знак благодарности приподнял котелок, и все мужички разом сделали то же самое.
Адам проскользнул через вращающуюся дверь, пересек черный мраморный холл и мимо стойки администратора вышел к лифту. Двери были открыты. Адам шагнул в кабину и приуныл. Один вид кнопки спуска в подвал портил настроение. Никто не должен ниспускаться, чтобы попасть на работу.