Адам Куинс уже подходил к редакции, как вдруг на Флит-стрит случилось происшествие, вполне достойное газетных заголовков. Барсука, выскочившего из ниоткуда, переехал автобус. Посреди дороги лежало безжизненное черно-белое тельце, на которое изумленно уставились водитель и случайные прохожие. Адам перешел улицу, чтобы послушать, о чем говорят сочувствующие.

− Что случилось? Собаку задавило?

− Барсука.

− Барсук на Флит-стрит? Здесь, должно быть, какие-то съемки?

− Он, видно, сбежал из зоопарка.

− Может, вылез из коллектора, ведь под нами протекает Флит.

− Теперь там канализация.

− Барсуки обожают нечистоты.

− Нечистоты тут ни при чем. Похоже, какой-то шутник выпустил его.

− Эти газетчики на все способны ради сенсации.

Адам в оцепенении смотрел на изуродованную мордочку и полосатые бока. Кровь сочилась на дорогу, и лишь в ней одной все еще теплилась жизнь. Своим окрасом это создание странным образом вписывалось в бетонный пейзаж города. Адам вспомнил, как для рубрики по древней истории, которую он вел в газете, ему целый год пришлось перечитывать книги о городе, ставшем ему родным. Когда в районе Йорка возводились первые поселения, на месте Лондона простирались сплошные болота. Тысячи лет назад в этих болотах охотились барсуки. Современные улицы пролегают по их бывшим владениям. Похоже, их, как и людей, инстинктивно тянет к корням.

Возвращаясь назад, Адам заметил еще одну невиданную вещь. Какой-то уличный торговец в темном костюме и шляпе-котелке дерзнул пожаловать на Флит-стрит. Румяным мясистым лицом он походил на дельца из Сити, и только распахнутый коричневый чемоданчик и игрушки, стоявшие рядом, выдавали род его занятий.

Игрушки были уменьшенными копиями своего хозяина: около десяти сантиметров высотой, краснолицые, в темных костюмах и шляпах-котелках. Они работали от ручного насоса. Каждые десять секунд торговец сжимал грушу, и человечки все как один снимали шляпы, а потом, когда поток воздуха иссякал, они снова опускали их на головы.

− Я бы хотел купить игрушку, − сказал Адам.

Торговец наклонился и подал Адаму пластиковый сверток.

− Всего полкроны, сэр.

Адам расплатился. Уходя, он увидел, как торговец в знак благодарности приподнял шляпу, что одновременно проделали и все фигурки. Надпись на свертке гласила: «Мистер Доброе утро советует: будьте вежливы, и вам откроются любые двери».

Адам вошел в редакцию, пересек облицованный черным мрамором вестибюль и направился к поджидавшему его лифту. Каждый раз, нажимая на кнопку с надписью «Подвал», он чувствовал, как на него накатывает гнетущая тоска. Плохо дело, когда работа принуждает человека опускаться вниз.