Мусорщик


Когда Адам Квинс подошел к редакции, в которой работал, новостной сюжет случился прямо под окнами Флит-стрит. Невесть откуда здесь появился барсук и попал под колеса двухэтажного автобуса. Мертвый черно-белый зверь лежал на дороге, а водитель автобуса и несколько прохожих с любопытством рассматривали его. Адам пересек улицу, чтобы присоединиться к разговорам сочувствующих.


– Что это? Собака-уродец?


– Барсук.


– Барсук на Флит-стрит? Разве не удивительно?


– Наверное, он сбежал из зоопарка.


– Вылез, должно быть, из люка. Бывшая река Флит по-прежнему течет внизу.


– Там сейчас канализация.


– Барсуки любят грязь.


– Ну не настолько же. Может, его какой-нибудь шутник выпустил.


– Чего только газетчики ради новостей не сделают.


Адам не сводил глаз с раздавленной мордочки и полосатых боков зверя. В неподвижном теле живой была только сочащаяся кровь. Лежа здесь, животное выглядело до странного уместно. Окраска его вписывалась в город из асфальта и бетона. Адам вспомнил свою историческую колонку в газете. Ему год пришлось искать информацию про приютивший его город. Когда осваивали Йорк, на месте Лондона лежали топи. Барсуки охотились на этих травяных болотах тысячу лет назад. Современные улицы проложили по их землям. Вероятно, инстинкт подтолкнул зверей, как и людей, искать свои истоки.


Снова свернув к офису, Адам заметил еще одно необычное явление. На Флит-стрит осмелился забрести торговец. Носил он темный костюм и котелок. Лицо у него было такое же мясистое и багровое, как у любого бизнесмена из Сити. Лишь открытый коричневый чемодан выдавал его ремесло. Чемодан и образцы игрушек у его ног.


Игрушки были сантиметров семь-восемь в высоту и все копировали своего владельца – котелки, темные костюмы, красные лица. Работали они от баллончика в руке торговца. Стоило ему сжать баллончик (а делал он это каждые десять секунд), человечки одновременно приподнимали шляпы. Едва поток воздуха иссякал, они возвращали шляпы на прежнее место.


– Я возьму одного, – сказал Адам.


Торговец наклонился и подал ему человечка в полиэтиленовой упаковке:


– Всего два и шесть, сэр.


Адам заплатил и взял игрушку. Уходя, он заметил, что торговец в знак благодарности приподнял собственный котелок. Все человечки вместе с ним проделали то же самое. Адам бросил взгляд на упаковку. «Мистер Доброе Утро, – гласила надпись. – Вежливость имеет значение».


Он минул вращающуюся дверь, пересек отделанный черным мрамором холл, прошел мимо стойки рецепции и очутился около лифта. Лифт ждал его. Адам вошел. Необходимость нажимать кнопку спуска, чтобы попасть на подвальный этаж, каждый раз вгоняла его в тоску. Никто не должен опускаться, чтобы делать свою работу.