Адам Куинс уже подходил к зданию газеты, где он работал, когда прямо под окнами на Флит-стрит произошло событие новостного характера. Высковчишего будто из ниоткуда барсука переехал двухярусный автобус. Адам видел и то, как на дороге издыхала черно-белая тварь, и любопытсвто, с которым смотрел вниз водитель автобуса и кое-кто из прохожих. Он перешел улицу, чтобы послушать очевидцев.
- Это кто? Бешенная собака?
- Нет, барсук.
- Барсук на Флит-стрит? Что за мираж?
- Он должно быть сбежал из зоопарка.
- Или может вышел из стока. Внизу течет Флит.
- Флит давно уже стала канализацией.
- Барсуки любят грязь.
- Грязь, но не дерьмо же. Может его какой шутник спустил.
- Никогда не знаешь, на что пойдут газетчики ради новостей.
Адам разглядывал зверя, его разможженную морду и полосатые бока. Живой оставалась только сочащаяся из туши кровь. То, что он видел, казалось удивительно уместным. Эти цвета принадлежали городу бетона и асфальта. Адам помнил свою прежнюю историческую колонку. Почти год ему пришлось изучать приютивший его город. Когда в Йорк уже пришла цивилизация, Лондон все еще оставался просто болотом. И тысячу лет назад в местных топях охотились барсуки. Современные улицы проложены на их земле. Так что, может быть, поиск своих корней был животным, да и человеческим, инстинком.
Уже возвращаясь через дорогу ко входу в здание офиса, Адам подметил другую странность. На Флит-стрит осмелился зайти уличный торговец. Одет он был в темный костюм и котелок. И, как и у любого бизнесмена в Сити, лицо его было круглым и румяным. Вот только род его деятельности выдавал приоткрытый коричневый чемоданчик. Чемоданчик, и расставленные на его ботинках образцы кукол. Они, размером с палец, были точными копиями своего хозяина: с котелками, в темных костюмах, румянными. Каждая была подсоединена к резиновой груше в его руке. Раз в 10 секунд он нажимал на грушу, и все малыши разом приподнимали котелки. Когда поток воздуха иссякал, шляпы опускались обратно.
- Мне одну, - попросил Адам.
Торговец поклонился и протянул ему куклу в пластиковой упаковке.
- Всего два шестьдесят, сэр.
Адам заплатил и взял игрушку. Уходя, он заметил, как в знак благодарности торговец приподнял котелок. Вместе с ним приподняли шляпы и все крошки. Адам опустил глаза на этикетку: “ Как говорит мистер Доброе Утро, Учтивость Учитывается”.
Он прошел сквозь вращающиеся двери здания, затем через черный мраморный зал, стойку приема и далее к лифту, который его ждал. Ступил в лифт. Каждый раз, нажимая на кнопку, его тяготила необходимость спускаться в подвал. Никто не должен опускаться для своей работы.