Мусорщик.


Адам Квинс уже подошел к редакции, в которой трудился, когда прямо под окнами задания на Флит-стрит случилось происшествие: ниоткуда, на проезжей части появился енот, а через секунду зверька раздавил двухэтажный автобус. Адам смотрел на безжизненную черно-белую шкурку на мостовой, пока водитель и несколько прохожих с любопытством заглядывали под колеса:
- Что это? Собака выскочила на дорогу?
- Енот!
- Енот на Флит-стрит? Разве они здесь водятся?
- Наверное, сбежал из зоопарка.
- А может, он вылез из воды? Внизу течет речка.
- Теперь это - не речка, а помои, канализация.
- Ну, еноты любят жить в грязи.
- Дело не в грязи! Наверное, какой-то шутник подбросил его.
- Никогда не знаешь, на что эти газетчики готовы ради очередной статейки!
Адам вглядывался в раздробленную мордочку и полосатый бочок животного. Только алая кровь еще струилась по замершему черно-белому тельцу. Странно, но чем дольше оно оставалось на мостовой, тем более значительным становилось. Эти три цвета казались частью гудроно-бетонового города. Адаму вспомнилась его давняя служба в исторической газетной колонке. Весь год он должен был изучать город, в который переехал. Когда Йорк являл собой цивилизованный центр, Лондон был не более чем болотом, в его топях тысячи лет назад охотились еноты. Современные улицы легли асфальтовым грузом на их земли. Возможно, животных, как и людей, природный инстинкт звал на поиски своих истоков.


Пока Адам переходил дорогу к офису, он заметил еще один необычный объект - торговца товарами вразнос в темном костюме и котелке. Странно было видеть такого на Флит-стрит. Лицо у человека было точно, как у любого бизнесмена в Лондоне – упитанное и румяное, и только открытый коричневый чемодан выдавал в нем уличного продавца. Чемодан, и образцы кукол, что стояли у его ног.


Куклы, размером дюйма в три, были копией торговца: тоже в котелках, темных костюмах и с румяными лицами. У продавца была груша, с помощью которой можно было управлять манекенами: каждые десять секунд он сдавливал ее, и тогда маленькие человечки разом поднимали шляпы, а когда воздух внутри груши заканчивался, опять опускали шляпы на головы.
- Я возьму одного, - сказал Адам.
Мужчина нагнулся и протянул Адаму манекен в пластмассовой обертке:
- Всего два доллара и шесть, сэр.
Адам заплатил и забрал куклу, а когда уходил, то увидел, как торговец приподнял в благодарность котелок. В один миг все человечки проделали то же самое. Адам прочел на пакете, которым был обернут его манекен: «Мистер Доброе Утро говорит: «Учтивость дорогого стоит!».


Квинс вошел через крутящуюся дверь здания издательства, прошагал по черному мраморному холлу, мимо дежурного, к лифту, который поджидал его. Адам ступил внутрь. Каждый раз, когда нужно было спускаться в подвальный этаж, он чувствовал подавленность: никто не должен опускаться вниз, под землю, для работы.