Только Адам Куинс подошел к зданию газеты, где он работал, как под окнами домов на Флит-стрит случилось нечто достойное новостной заметки.


Двухэтажный автобус задавил барсука, возникшего как ниоткуда. Адам увидел на проезжей части мертвое черно-белое животное, которое с любопытством разглядывали водитель и несколько прохожих. Он перешел улицу и присоединился к разговору скорбящих.


– Что это? На собаку не похоже.


– Это барсук.


– По Флит-стрит гуляют барсуки? Что-то не припомню.


– Наверное, сбежал из зоопарка.


– Или из водостока вылез? Под улицей все-таки течет река.


– Флит теперь настоящая клоака.


– Барсуки любят грязь.


– В такой грязи даже им не выжить. Может, его выпустил какой-то шутник.


– Газетчики на что только не пойдут, лишь бы заполучить новость.


Адам уставился на расплющенную морду и полосатые бока зверя. Зрелище оживляла только кровь, стекающая с неподвижно распростертого тельца. Посреди бетонно-гудронного города мертвое животное выглядело странным образом уместно. Окрас у него был из той же палитры. Адаму вспомнилось, как он вел в газете историческую колонку.


За год ему пришлось перечесть немало книг о городе, в котором он теперь обитал. Когда Йорк уже был охвачен цивилизацией, на месте Лондона были одни болота. Еще тысячу лет назад в здешних топях охотились барсуки, это по их землям проложены нынешние улицы. Вероятно, инстинкт толкает на поиск своих корней не только человека, но и дикую тварь.


Переходя улицу обратно ко входу в контору, Адам заметил еще кое-что необычное. На Флит-стрит осмелился зайти уличный торговец. На этом человеке был темный костюм и шляпа-котелок. Лицо у него было упитанное и румяное, не хуже чем у любого бизнесмена из Сити. Его ремесло выдавал только раскрытый коричневый чемодан. Чемодан, да расставленные возле ног игрушки. Высотой дюйма три, игрушки были копией своего хозяина: в котелках и темных костюмах, краснощёкие. Их приводила в действие груша в руке торговца. Когда он сжимал грушу, а делал он это каждые десять секунд, маленькие человечки все разом поднимали шляпы. Когда воздушная струя иссякала, шляпы возвращались на головы.


– Дайте мне одного, – сказал Адам.


Человек нагнулся и протянул Адаму куклу в целлофановой упаковке.


– Всего два шиллинга шесть пенсов, сэр.


Адам заплатил и взял игрушку. Отходя, он увидел, как торговец в знак благодарности приподнял шляпу-котелок. Вместе с ним дружно приподняли шляпы и маленькие человечки. Адам взглянул на целлофан и прочел описание: «Мистер Доброе Утро говорит, вежливость дороже денег».


Адам прошел сквозь вращающуюся дверь здания газеты, через вестибюль черного мрамора, миновал стойку регистрации и направился к лифту. Лифт его дожидался. Адам вошел. Всякий раз, когда он касался кнопки подвального этажа, его охватывало глубокое уныние. Никому не пожелаешь такую работу, как у него, делать под землей.