Адам Квинс как раз подошел к зданию редакции газеты, в которой работал, когда под окнами домов на Флит-стрит случилось это происшествие. Невесть откуда появившегося барсука сбил двухэтажный автобус. Адам увидел лежащего на дороге мертвого черно-белого зверька, которого заинтересованно разглядывали водитель автобуса и несколько прохожих. Он пересек улицу и присоединился к их траурным речам:

– Что случилось? Собака не там дорогу перешла?

– Барсук.

– Барсук на Флит-стрит? Невероятно!

– Наверное, из зоопарка сбежал.

– Или из дренажной трубы вылез. Ведь Флит всё еще течет под городом.

– Да там уже канализация, не река.

– Барсуки любят грязь.

– Грязь тут не при чем. Его, наверное, в шутку здесь выпустили.

– На что только ни пойдут газетчики ради новостей!..

Адам посмотрел на раздробленную голову и полосатые бока животного. Неподвижное, вытянувшееся тельце барсука сочилось кровью. Оно смотрелось здесь удивительно естественно, окрасом шерсти совпадая с бетонно-асфальтовым городским пейзажем. Адам вспомнил, как некогда вел в газете историческую рубрику. Целый год ему пришлось обстоятельно изучать прошлое города, в котором он поселился. В пору расцвета Йорка Лондон, в сущности, был одним большим болотом. Барсуки охотились здесь уже тысячу лет назад, и современные улицы пролегли над их норами. Должно быть, инстинкт повелевал животным, как и людям, вернуться на исконные места обитания.

Когда Адам шел обратно к редакции, он увидел ещё кое-что необычное. На Флит-стрит осмелился прийти уличный торговец. Одет он был в темный костюм и шляпу-котелок, а лицо имел полное и румяное, как и любой бизнесмен в Сити. И лишь открытый коричневый чемодан выдавал его занятие. Чемодан – и образцы игрушек у его ног.

Высотой около трех дюймов, игрушки эти шляпами-котелками, темными костюмами и румяными лицами походили на своего владельца. Резиновая груша в его руке приводила их в действие. Стоило лишь мужчине сжать грушу – что он проделывал каждые десять секунд, – как игрушечные человечки все разом приподнимали шляпы. И пока воздух выходил, шляпы опускались.

– Я куплю одного, – сказал Адам.

Мужчина наклонился и подал ему человечка в полиэтиленовой упаковке.

– Всего два шиллинга и шесть пенсов, сэр.

Адам заплатил и взял игрушку. Уходя, он увидел, как торговец в знак благодарности приподнял шляпу, а вместе с ним приподняли шляпы и человечки. Адам посмотрел на свою покупку. «Мистер Доброе утро, – гласила надпись на упаковке. – Будьте вежливы».

Адам прошел через вращающуюся дверь, пересек холл из черного мрамора, миновал приемную и подошел к лифту. Лифт стоял открытым, и Адам вошел. Каждый раз, когда ему приходилось нажимать на кнопку, чтобы опуститься в подвал, у него портилось настроение. Неправильно это – спускаться к своему рабочему месту.