Чистильщик

Адам Квинс приближался к издательству, где работал в газете, когда прямо под окнами Флит-Стрит произошло новостное событие. Откуда ни возьмись, выбежал барсук и попал под колёса дабл-деккера. Зверек в темной шкурке с белыми подпалинами лежал растерзанный на дороге, а шофер автобуса и случайные прохожие с любопытством на него взирали. Адам перешел улицу и присоединился к скорбному собранию.

– Кого задавили? Собаку?

– Барсука.

– Барсук на Флит-Стрит? Я думал, здесь только шакалы.

– Наверно сбежал из зоопарка.

– Да нет, скорей из канализации. Под нами старое русло Флит-ривер.

– Там давно уже сточная помойка. Как, впрочем, и наверху.

– Барсук обожает грязь. Не хуже репортера. Наверно с этим и шел.

– Грязь грязи рознь. Похоже, бедолага увлекся.

– Знали бы вы, что только пресса не сделает ради сенсации.

Адам уставился на раздавленную мордочку и полосатый бок зверька. Кровь растекалась по дороге тонкой струйкой словно живая. Странным образом растерзанный барсук выглядел соответствующим месту и времени. Расцветка шкурки гармонировала с окружающим бетоном и асфальтом. Адам вел историческую рубрику в газете, и целый год углубленно изучал хроники города, с которым сроднился. Много лет назад, когда в Йорке утвердилась цивилизация, Лондон все ещё оставался захолустьем на болоте, где в зарослях не одно тысячелетие охотились барсуки. Нынешние улицы проложены через их тропы. Возможно звериные инстинкты, подобно человеческим, вели барсука к его истокам.

Адам пересек обратно улицу и двинулся к служебному входу, где снова увидел необычное. Торговец-разносчик нахально расположился прямо на Флит-стрит. Мужчина со свежим, румяным лицом, как и подобает бизнесмену Сити, одетый в темный костюм и в шляпу-котелок. Лишь открытый коричневый сундучок выдавал его сущность. А именно: образцы игрушек, что он выставил у своих ног.

Игрушки, высотой примерно в три дюйма, были точной копией своего хозяина, краснолицые в темных костюмах и шляпах-котелках. Они управлялись резиновой грушей с воздушным приводом. Если торговец сжимал грушу, что он делал каждые десять секунд, игрушечные человечки все разом поднимали шляпы. Потом воздух выходил и шляпы опускались.

– Беру одного, – сказал Адам.

Торговец нагнулся и передал игрушку в пластиковой упаковке.

– Всего два шиллинга и шесть пенсов, сэр.

Адам расплатился и забрал покупку. Отходя, он увидел, как торговец благодарно поднял котелок. Вместе с ним подняли шляпы все игрушки. Адам посмотрел на упаковку и прочел «Мистер Доброе Утро говорит: вежливость превыше всего».

Пройдя в издательство через вращающиеся двери, Адам миновал приемную и далее по черно-мраморному холлу подошел к лифту. Ему не пришлось ждать, он шагнул в кабинку и дверцы закрылись. Каждый раз, нажимая кнопку и отправляясь в подвальный этаж к своему рабочему месту, он чувствовал приступ уныния. Никто не должен опускаться для того, чтобы выполнять свою работу.