Адам Квинс шагал на работу в редакцию, как вдруг на глазах обитателей Флит-стрит, казалось, ожила настоящая газетная заметка. На мостовую, откуда ни возьмись, выскочил барсук и тотчас же оказался под колёсами двухэтажного автобуса. Адам видел, как полосатый зверь испустил дух, как водитель автобуса и случайные прохожие опустили головы, глазея на дорогу. Он перешёл улицу и включился в разговор опечаленных прохожих.

- Что тут приключилось? Псу не повезло?

- Барсуку.

- Барсук? Здесь, на Флит-стрит? Ничего себе!

- Наверняка удрал из зоопарка.

- А может, из водостока вылез. Старая река-то всё ещё под землёй.

- Да бросьте, Флит давным-давно превратился в сточную канаву.

- И что? Барсуки вечно возятся в грязи.

- Ну не в такой же! Сдаётся, какой-то умник его выпустил.

- Ох, эти газетчики как только не извернутся ради своих статеек.

Адам глядел не мигая на развороченную барсучью морду, на полосатую шкуру по бокам. Жизнь вытекала струйками крови из застывшего тела. Как ни странно, мёртвый барсук казался неотъемлемой частью мостовой; частью целого города с его чёрно-белыми полосами асфальта и бетона.

Адаму вспомнилось, как он вёл в газете историческую колонку. На целый год пришлось закопаться в хрониках приютившего его города. В далёкие времена, когда в Йорке жизнь уже вовсю била ключом, на месте Лондона простиралась сплошная топь. Тысячу лет барсуки обитали в здешних болотах. Улицы замостили прямо поверх их нор. Кто знает, быть может, диких тварей не меньше нашего тянет назад к корням.

Адам перешёл дорогу обратно, и прямо перед входом в редакцию его встретила вторая по счёту неожиданность – уличный продавец, которому хватило храбрости расположиться на Флит-стрит. На нём был тёмный костюм, а на голове – котелок. Пухлые, пышущие румянцем щёки – ни дать ни взять делец из Сити. Вот только тогда у его ног не красовались бы распахнутый коричневый чемодан и целая вереница игрушечных фигурок.

Фигурки легко умещались в ладони и выглядели точь-в-точь как их хозяин: тёмные костюмы, котелки, пунцовые щёки. Продавец управлял своими подопечными при помощи резиновой груши. Стоило ему сдавить грушу в руке (что он и делал каждые десять секунд), в тот же миг игрушечные человечки как один поднимали котелки над головой. А когда воздух выходил наружу, шляпы постепенно опускались на место.

- Я возьму одного, - сказал Адам продавцу. Тот наклонился, взял фигурку и протянул её Квинсу:
- С Вас всего два фунта и шесть пенсов.

Адам расплатился и взял пластиковую упаковку с игрушкой. Когда он уходил, продавец благодарно отсалютовал ему своим котелком. И тут же игрушечные человечки дружно повторили его жест. Адам бросил взгляд на упаковку и прочитал: «Мистер Доброго-Вам-Утра советует: Будьте вежливы!»

Адам вошёл в редакцию: сначала через вращающуюся дверь, потом по чёрному мраморному холлу, мимо конторки и прямо к лифту. Лифт уже ждал его, и Адам зашёл в кабину. Уныние настигало его всякий раз, когда он нажимал на кнопку и спускался в подвал. Уж точно никто больше не согласился бы спуститься туда и поработать за Адама.