Отрывок из «Мусорщика»
(автор – Эндрю Синклер)

Сегодня Адам Куинс задержался в нескольких шагах от печатного дома, где работал, наблюдая рождение новостной статьи прямо под окнами на Флит-стрит. На дороге откуда ни возьмись оказался барсук, и двухэтажный огромный автобус раздавил животное. Наш герой застал лишь итог происшествия: под взорами озадаченных прохожих и водителя автобуса лежал дохлый чёрно-белый зверёк. Адам направился через дорогу, чтобы услышать, что говорят сочувственные голоса.


- Что здесь случилось? Собака попала под колёса?
- Барсук.
- Барсук на Флит-стрит? Разве такое возможно?
- Должно быть, сбежал из зоопарка.
- Наверное, прятался в канаве. Под землёй лежит русло Флит.
- Теперь её русло служит канализацией.
- Барсуки любят грязь.
- Даже ради грязи сам бы он клетку не открыл – какой-то шутник постарался.
- Или газетчики. Эти ради сенсации и не такое устроят.


Адам замер от вида раздробленного черепа и застывших полос на тельце зверька – он был мёртв, только кровь продолжала свой бег. Труп барсука лежал на дороге, будто ответ на безмолвный вопрос. Чёрно-белый узор на шерсти слился с городским полотном, выписанным смолой и бетоном. Адам припомнил, как когда-то писал исторические очерки для газеты. Целый год он провёл за книгами о жизни чужого города. Во времена, когда в Йорке процветала древняя культура, Лондон вмещал в себя лишь болота и диких зверей. Тысячелетия назад эти самые места были охотничьими угодьями барсуков. Их земли город замостил камнем и отдал во владение Человека. Быть может, дикие звери не так уж отличны от нас и тоже не могут без понимания своих истоков.


Только Куинс отпрял от барсука и поспешил на работу, как другое странное явление захватило его внимание. На Флит-стрит объявился коммивояжёр. Одет он был в тёмный костюм, на голове – котелок, под ним мясистое багровое лицо – лицо любого коммерсанта из Сити. Лишь раскрытый чемоданчик говорил о своём хозяине. Да, и расставленные у ног игрушечные человечки.


Каждая куколка, величиной в пол-ладони, представляла собой миниатюрного коммивояжёра в шляпе-котелке, тёмном костюме и с красным лицом. Торговец держал в руке резиновую грушу, и всякий раз, как он её сжимал – а это повторялось каждые десять секунд, – человечки снимали шляпы в приветственном жесте. Воздушная волна рассеивалась, и шляпки занимали свои прежние места.
- Дайте мне одного, - сказал Адам Куинс.
Торговец извлёк из чемодана запакованную куклу и протянул её Адаму:
- С Вас полкроны, сэр.
Куинс расплатился и понёс игрушку. Ему вслед благодарный торговец приподнял котелок, и куклы, как один, повиновались порыву хозяина. Адам вернулся к своей игрушке и на пластиковой обёртке прочёл: «Мистер Доброе-Утро знает цену хорошим манерам».


Дальше – через вращающуюся дверь печатного дома, по мраморному полу фойе, мимо стойки приёмной – прямиком к лифту. Двери открылись без задержки, и он поехал вниз. Всякий раз, нажимая кнопку подвального этажа, Адам приходил в уныние. Всякий раз кнопка напоминала о том, что ни он и никто другой не должен спускаться в этот подвал и выполнять эту работу.