Представитель Техаса, достопочтенный Джимс Би, за пол часа до заседания Конгресса сидел в зале и ждал, что чернокожий слуга приготовит напиток, когда к нему неожиданно обратился мальчик на костылях.
– Письмо! – воскликнул мистер Би. – С пометкой Рэйболда! Вот ведь, самый пронырливый янки из всех пенсильванских «париков». Угораздило же с ним связаться. Хочет, чтобы я принял какого-то У... У... как его бишь?
– Уриэль Бэйзил, – произнес мальчик на костылях отчётливо, дерзко и слегка обиженно.
– Уриэль Бэйзил, посыльный в палате представителей. Достойный юноша, инвалид, хочет поддержать свою мать. Калека хочет быть мальчиком на побегушках! По рекомендации «парика»! В нашем, до мозга костей демократическом, комитете! Невероятно, джентльмены, что вы об этом думаете, ха?
Вопрос был адресован членам комитета, которые только что вошли.
– Калека наверняка станет расторопным посыльным, – сказал достопочтенный Бокс Изард из Аркансо.
– Заполучить посыльного-калеку сложнее, чем благосклонность спикера, – заметил оратор Понтоток Бибб из Джорджии.
– И то, и другое заполучить легче, чем добиться аудиенции в наши времена, когда у тебя на шее весь Старый доминион, – посетовал достопочтенный Фицчу Сми из Вирджинии. – Да ещё по рекомендации оппозиции.
Худенького мальчика на костылях с огромными задумчивыми глазами орехового цвета, казалось, совсем не трогали колкие замечания в его адрес, и только сбивчивое дыхание выдавало его волнение.
– Я могу бегать быстро, как другие, – возбужденно сказал мальчик. – Сестра так говорит. Испытайте меня.
– Кто твоя сестра, малыш?
– Джойс.
– Что за Джойс?
– Джойс Бэйзил. Для вас, джентльмены, мисс Джойс Бэйзил. Моя мать держит постояльцев. Мистер Рэйболд – один из наших постояльцев. Забавно получилось, что когда молодому человеку с юга понадобилась работа, только северянин предложил помощь.
– Неплохо! – произнёс Джеробом Кофи, представитель Алабамы. – Этот малыш далеко побежит, если сможет.
– Господа, – подал голос ещё один член комитета, мечтательный юноша из Южной Каролины, известный своим красноречием на трибуне, достопочтенный Лаундс Клебурн, – господа, мальчик поднял важный вопрос, я готов посодействовать. Эби, где мой напиток?
– Джентльмены, – сказал председатель комитета Джимс Би, – тут есть ещё одна сторона вопроса. Рэйболд – единственный «парик» в нашем озёрном комитете. Если ему кажется, что он вправе что-то попросить, надо удовлетворить его просьбу. Таков политес. Нам, в особенности, не стоит забывать об этом.
– Ни в коем случае, – согласился Фицчу Сми.
– Совершенно верно, Би, – сказал Бокс Изард. – Ловко ты перевёл вопрос в политическую плоскость.
– Рэйболд, – продолжал вдохновлённый поддержкой мистер Би, – между нами говоря, Рэйболд ведь особо не блещет. Звёзд с неба не хватает. Вряд ли от него будет хоть какой-то толк. Благотворительностью он не занимается, но если знает, на что пойдут деньги, может кое-чего и одолжить. Может, Рэйболд и не рубаха-парень, но и не скряга последний.
– Верно, Би, – послышалось со всех концов зала.
– Более того, думаю, основатели правительства никогда не полагали, что все полномочия будут только у одной стороны. Мистер Джефферсон всегда поддерживал равновесие. С одной стороны больший вес, с другой – длинное плечо. Мистер Джексон сильнее опирался на большинство, но даже он, джентльмены, даже он не забирал всю власть у меньшинства. Чтобы соблюсти этикет, он всегда позволял им решать некоторые вопросы. Как мы можем пойти наперекор? Отвернуться от наших славных традиций? Верно я говорю?
– Би! – вскинул руку молодой Лаундс Клебурн.– Ты говоришь так же ясно и убедительно, как сам Кэлхун!
– Спасибо, Клебурн, – сказал мистер Би, – тебе это не забудется. Значит, решено, как председатель комитета, я удовлетворю просьбу мистера Рэйболда из Пенсильвании. Все согласны?
– За! – проголосовали все присутствующие.