За час до заседания конгресса достопочтенный Джимс Би из штата Техас сидел в комнате своего комитета и поджидал чёрного слугу, умеющего смешивать джулеп. Вдруг перед ним предстал мальчик на костылях.


— Письмо?! — воскликнул мистер Би. — Письмо, отправленное и оплаченное Рейболдом, самым-пресамым янки среди вигов Пенсильвании! Экая бесцеремонность! Хочет, чтобы я дал место какому-то У-у-у… Кому-кому?!


— Уриилу Бэзилу, — звонко и ясно, хотя и с некоторой обидой, отозвался мальчик на костылях.


— Дал место молодого служащего в палате представителей Уриилу Бэзилу, слабосильному, но достойному мальчику, который желает работать, дабы помогать матери. Слабосильный мальчишка хочет стать служащим по рекомендации одного из вигов, да при всём том — в демократическом комитете! Ну-ка, и что вы на это скажете, а?


Последние слова были обращены к членам комитета, которые недавно вошли в комнату.


— Из слабосильного мальчонки получится проворный служащий, — заметил достопочтенный Бокс Изард из Арканзаса.


— Отыскать слабосильного служащего будет потруднее, чем привлечь внимание спикера, — отозвался оратор Понтоток Бибб из Джорджии.


— Легче этого только получить место, в наши-то многолюдные времена, да по рекомендации от человека из противодействующей партии! При всём при том изволь ещё обо всех старых знакомых из Виргинии позаботиться, — добавил достопочтенный Фицшев Смай, сам родом из «Старого доминиона» (прозвище штата Виргиния).


Мальчик на костылях не был обескуражен этими критическими замечаниями и только ещё сильнее выпрямился. Большие светло-карие глаза его были задумчивы и затуманены, но чувство, которое им завладело, угадывалось только по учащённому дыханию, вздымавшему узкую грудь под коричневой курточкой.


— Я могу бегать так же быстро, как всякий другой! — пылко заявил он. — Так говорит моя сестра. Испытайте меня!


— Как звать твою сестру, малой?


— Джойс.


— Какая-такая Джойс?


— Джойс Бэзил, но для вас, джентльмены, она мисс Джойс Бэзил. Моя матушка держит постояльцев. У нас живёт мистер Рейболд. Думаю, несправедливо, что единственный, кто помогает мальчику-южанину найти работу, — северянин. Разве нет?


— Отлично сказано! — вскричал Иеровоам Коффе, эсквайр, из Алабамы. — Он бы и впрямь бегал, если бы мог!


— Джентльмены! — добавил еще один член комитета, достопочтенный Лаундес Клеберн, юный идеалист из Южной Каролины, который благодаря своим агитационным речам пользовался славой великого мастера слова. — Джентльмены, мальчик говорит по существу и хорошо всё объясняет. Я исполню свой долг в этом деле. Эйб, как там мой джулеп?


— Джентльмены, — подхватил председатель комитета, Джимс Би, — сдаётся мне, тут у нас дело общественной важности. В комитете по делам озер и ручьев Рейболд у нас один-единственный виг, и коли он счёл уместным попросить об услуге, должно её оказать. Это вопрос учтивости! Уж кому-кому, а нам-то о ней забывать никак нельзя!


— Ни за что, черти меня раздери! — крикнул Фицшев Смай.


— Ты прав, Би! — поддержал Бокс Изард. — Ты придал делу конституционное обоснование.


— Рейболд, — воодушевлённо продолжил Джимс Би, — он ведь, правду сказать, вовсе талантами не блещет! Никогда ему не стать полезным во всех отношениях! Не хватает ему умения себя держать, непринуждённости, нет в нём, как скульпторы выражаются, характерной черты. Он не будет угощать за свой счет, но небольшую сумму одолжит, при условии, что знает, как вы ей распорядитесь. Если он и не щедр, уж точно и не скуп!


— Ты прав, Би! — прозвучало общее мнение.


— Далее, можно сказать, что отцы-основатели никогда не предполагали, будто все места в правительстве будет получать только одна из сторон. Мистер Джефферсон добивался равновесия как на рычажных весах: тут длинный рычаг, там большая гиря — из тех, кто составляет меньшинство. Джексон значительно изменил соотношение мест в пользу победившей стороны, но даже при нём у проигравших что-то да оставалось. Он всегда давал им достаточно мест, чтобы в должной мере соблюсти учтивость, и нам никак нельзя отставать от него. Нет и нет, и да будем верны нашим обычаям! Правильно я говорю?


— Би, — протягивая ему руку, объявил Лаундес Клеберн, — ты изложил всё так же ясно и проникновенно, как сам Кэлхун*!


---- сноска ----


*Кэлхун, Джон Колдвелл (1782—1850) — видный политический деятель, защищавший интересы плантаторов Юга в федеральном правительстве.


— Благодарю, — ответил Би, — такая похвала, да сказанная тобой, вряд ли останется незамеченной. Так решено, что я, будучи председателем вашего комитета, отвечаю согласием на просьбу мистера Рейболда из Пенсильвании?


— Да! — был единодушный ответ.