Конгрессмен из Техаса Джимс Би последние полчаса до заседания проводил в ожидании своего черного слуги, который вполне владел тонкостями приготовления напитка из содовой и бурбона. Уединение достопочтенного мистера Би внезапно прервал мальчишка на костылях.
— Письмо! — удивился мистер Би. — Да еще с именем Рейболда, самого оголтелого северянина из пенсильванских вигов! Вот так протекция! Просит меня назначить Ю… Ю… Пойди разбери…
— Юриэля Бейзила, — звонко, но не вполне уверенно выдал маленький гость.
— Юриэля Бейзила, посыльным в Палате представителей. Слабый здоровьем, но старательный юноша, который желает работать, чтобы помогать матери. Инвалид хочет быть посыльным в Комитете демократов по рекомендации вига. Ну и ну, жентмены. Что скажете?
Последнее относилось к другим членам комитета, которые как нельзя кстати вошли в зал заседаний.
— Из тщедушного мальца выйдет толк, — ответил Бокс Изард из Арканзаса.
— Нынче проще выступить в конгрессе, чем сыскать даже тщедушного посыльного, — проворчал спикер Понтокок Бибб из Джорджии.
— Право слово, и то, и другое ни в какое сравнение не идет с толпами теперешних попрошаек! Аудиенция по рекомендации вига? Пожалста. И это в то время, когда мы так нужны старушке Виргинии! — подхватил Фитцчу Смай, вышедший из самого сердца колониального юга.
Юный гость стоял на вытяжку, замерев на костылях. Его не так-то просто было сбить с толку подобной критикой, и он в надежде переводил взгляд с одного собеседника на другого. Лишь частое дыхание слабой узкой груди под коричневой курткой выдавало сильное волнение.
— Я могу бегать не хуже других, — выпалил кандидат. — И сестра моя так говорит. Вам не придется сожалеть!
— А кто твоя сестра, малец?
— Джойс.
— И кто она?
— Джойс Бейзил. Для вас мисс Джойс Бейзил. Моя мать содержит пансион, а мистер Рейболд снимает у нас комнату. Трудно приходится южанину, которому нужна работа, оттого, что помочь ему с этим может только северянин. Вы не находите?
— Отличный ход! — Воскликнул Джеробоам Коффи, эсквайр из Алабамы. — Мальчишка и правда далеко пойдет, будь у него возможность.
— Джентльмены, — вступил другой член комитета, Лаунс Клеберн из Южной Каролины, бойкий идеалист, прославившийся своими высокими речами, — говорю вам, юноше не откажешь в меткости взора и умении ясно истолковать проблему. Вынужден отдать ему должное. Эйб, где моя содовая?
— Жентмены, сдается мне, это вопрос общественной морали. Рейболд, единственный виг в Комитете Лейка и Баю, должно быть, что-то имел в виду, если нашел возможным ко мне обратиться. Оно попросил о благосклонности, и не стоит нам, жентмены, забывать о ней!
— Дело говоришь! — прогремел Фитцчу Смай.
— Ты прав, Би, — согласился Бокс. — Самую суть ухватил!
Воодушевленный такой реакцией, Джимс Би продолжил:
— Рейболд далеко не умник, и нам от него мало проку. Ему недостает манер, силы и стати, как говорят люди искусства. Обхождения от него не жди, но он не прочь ссудить денег, если будет знать, на что их употребят. Пусть он не великодушен, но и в мелочности его не обвинишь.
— Ты прав, Би! — Всеобщий возглас одобрения.
— Кроме того, смею предположить, отцы-основатели не мыслили право на политические привилегии исключительно для победителей. Мистер Джефферсон следовал принципу рычажных весов: длинное плечо с одной стороны и маленькое, но тяжелое грузило — с другой. Мистер Джексон всего лишь прибавил весу на одну сторону, но и он, жентмены, никогда не отнимал всех позиций у меньшинства и проявлял в этом благосклонность. Не нам нарушать этот порядок и сохраним традиции. Верно я говорю?
— Би, — протянул руки бойкий Лаунс Клеберн, —возвышенной ясности твоих речей позавидовал бы сам оракул.
— Благодарю, Клеберн. Такой комплимент из твоих уст дорого стоит. Засим, жентмены, я как председатель комитета, удовлетворяю запрос мистера Рейболда из Пенсильвании. Вы согласны?
Ответом было единогласное одобрение.