«Костылик» - посыльный

Джордж Альфред Таунсенд


До заседания Конгресса оставалось полчаса. В ожидании начала, достопочтенный Джимс Би, конгрессмен от штата Техас, решил расположиться в зале заседания своего комитета. Наблюдая, как слуга-негр ловко готовит его джулеп, он вдруг заметил в дверях мальчика на костылях.


- Письмо? – удивленно проворчал мистер Би, разглядывая послание. - Подпись Рейбольда на конверте – этого янки из пенсильванских вигов! Но что он себе думает? Хочет, чтобы я назначил какого-то У-У-У, кого?


- Уриэля Бэзила, - ответил мальчик ясным, твердым, но довольно мелодичным голосом.


- «...Уриэля Бэзила посыльным при Палате представителей, так как это весьма достойный мальчик, готовый усердно работать, несмотря на увечье, дабы стать опорой матери и кормильцем семьи». Что это? Мальчишка-калека хочет стать посыльным... при демократическом комитете... по рекомендации вига? Вот так дела! А вы что на это скажете, джентльмены?


Последние слова были адресованы вновь вошедшим членам комитета.


- Шустрый посыльный получится из мальчишки-калеки, – заметил с ухмылкой достопочтенный Бокс Изард, конгрессмен от Арканзаса.


- Ха! Легче поймать взгляд спикера, чем найти посыльного-калеку, – колко заметил Понтоток Бибб, оратор из Джорджии.


- Не скажите, Бибб. И то, и другое - уж точно, посложнее, чем даже получить место в наши дни (да еще и по рекомендации вига!), и это когда по «старушке Виргинии» ходят толпы таких нуждающихся, - возразил достопочтенный Фитцчу Смай, конгрессмен от Старого Доминиона.


Мальчик по-прежнему стоял, опираясь на костыли. Его большие карие глаза были полны печали и слез, но вместо того, чтобы поникнуть под этим градом оскорбительных замечаний, спина его вдруг гордо выпрямилась, и лишь часто вздымавшаяся грудь его хрупкого тельца выдавала чувства мальчика.


- Я могу бегать также быстро, как все! – крикнул он порывисто. – Моя сестра так говорит. Сами проверьте!


- Как же зовут твою сестру, мальчуган?
- Джойс.
- Джойс?
- Джойс Бэзил. Для вас, джентльмены - мисс Джойс Бэзил. Моя мать держит постояльцев, а мистер Рейбольд снимает у нас комнату. Но, по правде, джентльмены: мальчику с Юга, ищущему работу, нелегко видеть, что в этом мире не нашлось ни души, кроме одного джентльмена с Севера, кто захотел бы протянуть ему руку помощи в нужде. Понимаете?


- Сказано не в бровь, а в глаз! – раздосадовано воскликнул эсквайр Джеробоам Коффи, конгрессмен от Алабамы. – Клянусь, с таким характером мальчишка побежал бы, если б мог!


- Джентльмены, - выступил вперед другой член комитета, достопочтенный Лаундес Клеберн. Молодой идеалист из Южной Каролины, он был известен как искусный сочинитель и пламенный оратор, чей талант партия не раз была рада использовать в своих избирательных кампаниях. - Джентльмены, признаем: все сказанное – грустная правда. Мальчик открыл нам глаза, и лично я намерен исполнить то, что считаю своим долгом в этом деле! Кстати, Эйб, как там мой джулеп?


- Джентльмены, - взял слово председатель комитета Джимс Би, - сдаётся мне, что в этом деле есть один «политический» нюанс. Ведь Рэйбольд – единственный представитель вигов в Комитете озерно-речных угодий, и, если он решился обратиться к комитету с просьбой, она не может остаться невыполненной. Оказать ему любезность – вот чего требует от нас ситуация! Нам, как никому другому, джентльмены, не позволено забывать об учтивости по отношению к оппозиции.


- Да, черт подери! – воскликнул Фитцчу Смай.


- Так и есть, Би! – поддержал Бокс Изард. – Вижу, даже в таком деле вы не забываете о «большой политике»: интересы сторон, взаимные уступки – все, как на заседании Палаты.


- Рейбольд, - продолжил Джимс Би, ободренный такой реакцией, - Рейбольд (говоря по правде) – человек, ведь, ничем не примечательный, и вряд ли когда-нибудь покажет себя незаменимым «слугой народа». Ему не хватает представительности, амбиций и ... фактуры, как называют это скульпторы. И он не из тех, кто даст вам денег - разве что одолжит немного, да и то лишь, если будет знать, на что они пойдут. И все же, если и нельзя сказать, что он - «сама щедрость», назвать его откровенным скрягой тоже нельзя.


- Точно! Все так, Би! (всеобщее одобрение).


Но если продолжить, скажу: разве отцы-основатели хотели, чтобы право назначать на должности досталось лишь одной из сторон? Нет! И, следуя этому замыслу, мистер Джефферсон уравнял наши возможности, применив принцип весов: если длинное плечо весов с одной стороны, то большой вес меньшинства – с другой. А мистер Джексон, он лишь значительно добавил веса одной из сторон, но даже он! джентльмены, не позволял себе оставить оппозицию без влияния, всегда заботясь о сохранении достоинства другой стороны. И в этом мы – мы не можем не следовать за ним*, так же, как и забывать наших традиций, нет! Что вы на это скажете, джентльмены?


- Би! – воскликнул юный Лаундес Клеберн, восторженно всплеснув руками, - Сам Калхун не смог бы выразить это более точно и возвышенно!


- Что ж, благодарю вас, Клеберн, - признательно кивнул конгрессмен – Такую похвалу вряд ли можно забыть, особенно, если она исходит от вас. Тогда решено: как председатель вашего комитета я предлагаю удовлетворить просьбу мистера Рейбольда, конгрессмена от Пенсильвании. Кто «за»?
- За! За! – раздалось со всех сторон.


*В оригинале автор использует часть цитаты из Евангелия от Матфея: “But he turned, and said unto Peter, Get thee behind me, Satan…” (Matthew 16:23). Ср.: «Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана!». В переводе использована часть цитаты из Мф.16:24 «Тогда Иисус сказал ученикам своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною».