Оставалось полчаса до заседания Конгресса, и конгрессмен Джимс Би от Техаса наслаждался отдыхом в зале комитета, ожидая, когда его чернокожий слуга смешает джулеп, когда перед ним неожиданно предстал мальчик на костылях.


- Письмо! – воскликнул мистер Би, - с печатью Рейболда, самого отъявленного янки из пенсильванских вигов! Какая наглость! Просит, чтобы я назначил некого У..У..как же его?


- Уриель Бейзил, - подсказал мальчик на костылях. Голосок у него был негромкий, но чистый и ясный.


- Уриэля Бейзила, служителем в Палате представителей. Сей достойный молодой человек, несмотря на то, что слаб здоровьем, желает получить должность, дабы поддержать свою мать. Калека хочет стать служителем в комитете демократов по рекомендации вига. Что вы на это скажете, джентльмены?


Последние слова были обращены к нескольким членам комитета, которые только вошли в зал.


- Проворный служитель выйдет из калеки, - заметил конгрессмен Бокс Изард из Арканзаса.


- Проще добиться внимания спикера, нежели расторопности от калеки, - заявил оратор Понтоток Бибб от Джорджии.


- Но еще сложнее получить в наши перенаселенные времена место по рекомендации оппозиции, когда нам, южным джентльменам есть о ком позаботиться, - сказал сенатор Фитцчью Смай от Виргинии.


Мальчик, стоявший перед ними на костылях, выпрямился. Его большие карие глаза смотрели смущенно и грустно. Жестокие слова, казалось, не задевали его, но узкая грудь вздымалась в частом дыхании под коричневой курткой, выдавая волнение.


- Моя сестра говорит, что я бегаю не хуже других, - выпалил он, - Испытайте меня, джентльмены.


- А кто твоя сестра, парень?

- Джойс.

- Джойс?


- Джойс Бейзил. Для вас она мисс Джойс Бейзил. Моя мать держит постояльцев, и мистер Рейболд квартирует у нас. Как прискорбно, что мальчику южанину, который ищет работу, вызвался помочь лишь джентльмен с Севера.


- Отличный ответ! – воскликнул Иеровоам Коффи, эсквайр, конгрессмен от Алабамы, - да этот мальчишка еще нас перегонит.


- Джентльмены, - заявил другой член комитета, юный романтик из Южной Каролины, Лаундс Клеберн, зарекомендовавший себя выдающимся поэтом во время избирательной компании, - этот мальчик напомнил нам об истинной добродетели, и я от всей души поддержу его. Эйб, где мой джулеп?


- Джентльмены, - сказал председатель комитета Джимс Би, - сдается мне, это вопрос чести. Рейболд, единственный виг в комитете по водным угодьям, имеет право просить нас об одолжении, ежели считает, что дело достойное. А мы, джентльмены, прежде всего, не можем позволить себе забыть о правилах учтивости.


- Чертовски правильно! – воскликнул Фитцхью Смай.


- Хорошо сказано, Би! - добавил Бокс Изард. – Слова истинного политика.


- Рэйболд, - продолжил Би, воодушевленный такой поддержкой, - скажу вам по секрету, не блестящий мыслитель. Не дано ему достичь высот. Величия недостает, размаха, позы, как сказали бы скульпторы. Щедростью он никогда не отличался, но ежели знает, что деньги пойдут на дело, не откажется от пожертвования. Он не образец великодушия, но и подлостей от него ждать не стоит.


- Истинно так, Би, - согласились все.


- Более того, основатели нашего правительства всегда стояли за то, что ни одна сторона не может получить слишком много преимуществ. Сей принцип равновесия был провозглашен Джефферсоном: длинный рычаг у большинства - больший вес у меньшинства. Даже мистер Джексон, когда чаша весов явственно склонялась в его сторону, проявлял милосердие к противнику, и равно мы должны следовать его примеру. Быть верными своим принципам. Согласны ли вы?


- Би, - вскинув руки, воскликнул юный Лаундс Клеберн, - вы изложили все с ясностью и воодушевлением, достойными самого Кэлхуна!


- Благодарю вас, Клеберн, - ответил Би, - мне лестно слышать от вас столь высокую похвалу. Одобряете ли все вы, чтобы я, как голова комитета, удовлетворил просьбу конгрессмена Рейболда от Пенсильвании?


- Одобряем, - послышалось со всех сторон.