Таунсенд, Джордж Альфред


Костыли и посыльный


Техасец достопочтенный Джимс Би сидел в комнате для заседаний за полчаса до начала работы Конгресса и ждал своего черного слугу, умеющего смешивать отличный джулеп, когда неожиданно увидел перед собой мальчугана на костылях.
- Письмо! - воскликнул мистер Би, - с маркой Рейбольда, этого янки из пенсильванских вигов! Что за фамильярность! Он хочет, чтобы я назначил какого-то У-У-У… что?
- Уриэл Бэзил, - сказал мальчуган на костылях чистым и глубоким, но срывающимся голосом.
- Уриэла Бэзила – посыльным в Палате Общин, так как он, мальчик нездоровый, но достойный, хочет помочь своей матери. Больной мальчик хочет быть посыльным в Комитете Демократической партии по рекомендации вига! Что вы скажете на это, джентльмены?
Вопрос был обращен к нескольким членам комитета, как раз вошедшим в комнату.
- Мальчик может стать сообразительным слугой, - сказал достопочтенный Бокс Айзард из Арканзаса.
- Посыльного найти труднее, чем получить слово в Палате Общин, - сказал оратор, Понтоток Биб из Джорджии.
- Не труднее, чем получить в наше время назначение по рекомендации оппозиции, когда забота обо всей Вирджинии лежит на твоих плечах, - сказал вирджинец достопочтенный Фитчью Смай.


Большие тоскливые карие глаза мальчика наполнились слезами, но он не стушевался от этих критических замечаний и только сильнее выпрямился. Лишь впалая грудь выдавала его чувства, быстро вздымаясь под коричневой курткой.
- Я могу бегать так же быстро, как и любой другой, - пылко заговорил он. – Моя сестра так говорит! Проверьте сами!
- Кто твоя сестра, малыш?
- Джойс.
- А кто такая Джойс?
- Джойс Бэзил – мисс Джойс Бэзил для вас, джентльмены. Моя мать держит пансион. Мистер Рейбольд живет у нас. Я думаю, нехорошо, что, когда мальчик с Юга хочет немного заработать, единственный человек, который помогает ему, оказывается северянином. Не так ли?
- Хороший удар! – воскликнул Джеробам Коффи, эсквайр из Алабамы. Этот мальчуган и побежал бы, если б мог!
- Джентльмены, - вступил другой член комитета, молодой абстракционист из Южной Каролины, известный оратор и пропагандист, достопочтенный Лоундес Клебурн. – Джентльмены, этот мальчуган ведет речь об идеальном и преподносит его нам на блюдечке. Я считаю своим долгом помочь ему. Кстати, где мой джулеп?
- Джентльмены, - сказал председатель комитета Джеймс Би, - мне кажется, что здесь имеется и социальный аспект. Рейбольду, так как он единственный виг в комитете Озерного края, следовало бы запастись чем-то, прежде чем просить за него. Это вопрос приличий! Джентльмены, мы не должны забывать об этом!
- Нет, никогда! – воскликнул Фитчью Смай.
- Вы правы, Би, - заявил Бокс Айзард. – Вы придали этому конституционный смысл.
- Рейбольд, - продолжил Джимс Би, воодушевленный поддержкой, - Рейбольд (скажем прямо) не гений. Он никогда не поднимется до вершин необходимости. Ему недостает воздуха, размаха, позы, как говорят скульпторы. Он не угостит вас обедом, но займет немного денег, зная, куда вы направляетесь. Если он и не великодушен, то точно человек не совсем скверный!
- Вы правы, Би! – таково было общее мнение.
- Более того, можно сказать, что избиратели никогда не предполгали все средства направлять одной стороне. Джефферсон говорил об этом на примере весов: коромысло с одной стороны и большая гиря – с другой, на стороне меньшинства. Джексон больше складывал на одну сторону, но даже он, джентльмены, не забирал все средства от оппозиции. Он всегда оставлял им достаточно для того, чтобы приличия были соблюдены. Мы не можем поступать хуже, чем он. Это идет вразрез с нашими традициями. Верно я говорю?
- Би, - воскликнул молодой Лоундес Клебурн, воздев руки, - вы выразили все так ясно, будто сам Кэлхун не сказал бы лучше!
- Спасибо, Клебурн, - сказал Би. – Ваш комплимент из тех, что не забываются. Значит, мы все решили, что я, как председатель Комитета, удовлетворю требование Рейбольда из Пенсильвании?
- Да! – послышалось со всех сторон.