За полчаса до заседания Конгресса достопочтенный Джимс Би от штата Техас сидел в зале собраний, дожидаясь, когда слуга-негр приготовит джулеп, как вдруг перед носом вырос мальчишка на костылях.

– Письмо! – воскликнул мистер Би. – Со штампом Рейболда? Этот завзятый янки от пенсильванских вигов! Знакомец твой? Хочет, чтобы я назначил Ю-Ю-Ю, кого?

– Юриэла Бейзила, – сказал мальчишка на костылях звонким, напористым голосом с чувствительными нотками.

– Юриэла Бейзила посыльным при палате Представителей, увечного и достойного малого, готового работать, чтобы помочь матери прокормить семью. Увечный малый хочет работать посыльным в Комитете демократов по рекомендации вига. Что скажете, господа, а?

Последняя реплика была адресована членам Комитета, как раз вошедшим в зал собраний.

– Из увечного малого выйдет шустрый посыльный, – ухмыльнулся достопочтенный Бокс Изард из Арканзо.

– Легче на заседании поймать взгляд председателя, чем отыскать увечного посыльного, – сказал представитель Джорджии Понтоток Бибб.

– И то и другое легче, чем получить должность по рекомендации партии-противника. В наши-то времена, когда нужно пристроить всю старую Вирджинию*, – выдал достопочтенный Фицчу Смай из Олд Доминиона.

Критика не сломила духа мальчишки на костылях. Он приосанился и не отвел влажных задумчивых глаз. Только дыхание выдавало волнение, худенькая грудь вздымалась под коричневым пиджаком часто-часто.

– Я бегаю не хуже других, – поспешно ответил мальчик. – Так сестра говорит. Испытайте меня!

– Кто твоя сестра, малец?

– Джойс.

– Какая Джойс?

– Джойс Бейзил. Для вас, господа, мисс Джойс Бейзил. Мать содержит пансион. Мистер Рейболд у нас живет. По-моему, мальчику с Юга очень трудно найти работу, когда единственный, кто может помочь, северянин. Как думаете?

– Э-эт точно! – воскликнул эсквайр Джиробом Коффи из Алабамы. – Умей этот парень бегать, мы б за ним не угнались!

– Господа! – заговорил еще один участник собрания, моложавый абстракционист из Южной Каролины, признанный певец простых форм, достопочтенный Лаундс Клеберн. – Господа, мальчишка бьет не в бровь, а в глаз. Помочь ему – наш долг. Эйб, где мой джулеп?

– Господа! – воззвал председатель Комитета Джимс Би. – Похоже, перед нами вопрос с социальным подтекстом. Если просит Рейболд, единственный виг в Комитете по водно-болотным угодьям, видно, заметил что-то в этом парнишке. Проявим учтивость! Кому-кому, а нам, господа, негоже забывать о ней.

– Ни в жисть! – воскликнул Фицчу Смай.

– Точно, Би! – возопил Бокс Изард. – Это надо утвердить должным образом.

– Скажу начистоту, – продолжил вдохновленный Джимс Би. – Рейболд далеко не гений. Путь к вершинам человеческого служения ему закрыт. Держаться не умеет, важных манер не нажил, осанкой не вышел, как говорят скульпторы. Ужином он угощать не станет, но денег займет, если знает, на что. Добряком его не назовешь, но все ж откровенным грубияном тоже!

– Точно, Би! – закричали хором.

– Больше того, уверен, отцы-основатели не хотели, чтоб одной партии достались все посты и должности. Мистер Джефферсон назвал это принципом рычажных весов: длинная рукоять для большинства, тяжелая гиря для меньшинства. Мистер Джексон, кончено, сильно накренил в одну сторону, но даже он, господа, не оставил проигравших ни с чем. Из учтивости всегда давал им держаться на плаву. Нам нельзя отставать. Нет. Сохраним верность традициям. Правильно говорю?

– Би, – протянул ему руку моложавый Лаундс Клеберн. – В словах твоих столько ясности, духовности, как у самого Калуна!

– Спасибо, Клеберн. Из твоих уст небывалый комплимент. Значит, все согласны – как председатель Комитета я удовлетворяю прошение мистера Рейболда из Пенсильвании?

– Да-а! – грянули дружно.


* под «старой Вирджинией» подразумевается недавно освобожденное от рабства темнокожее население Америки, отчаянно искавшее работу