Старший детектив Джейсон Форрест телосложением напоминал регбиста, носил сшитый на заказ костюм, а на его левой щеке красовался шрам. Казалось, что впустить в свой кабинет Квилла и Лофтхаус этим утром его заставили не иначе как под дулом пистолета. Он сыпал вопросами о конкретном назначении «специального отдела» Квилла и закатывал глаза в ответ на туманные объяснения.

– Да чем же вы можете помочь мне в расследовании?
– Если есть вещи, которые с трудом поддаются вашему объяснению, - начала Лофтхаус.
– Откуда вам это известно? – спросил Форрест ошеломленно.
Лофтхаус посмотрела на Квилла. Он рассказал Форресту о поисковых запросах Росса. Выражение лица старшего детектива стало еще более озадаченным.
– Почему вас так интересуют слова вроде «невозможно»?
У Квилла наготове был ответ:
– После дела Лосли мы специализировались на преступлениях с труднообъяснимыми, загадочными мотивами. – По лицу Форреста можно было догадаться, что Квилл копнул в верном направлении. – Мы получили доступ к специальным…сенсорным устройствам, о которых мы не можем вдаваться в подробности. Они дают нам небольшое преимущество.
– Вот ведь черти везучие! Нам бы такое не помешало в борьбе с восстаниями.
– Мы работаем над этим. Возможно, вскоре их получат и другие подразделения. – «Уж вам бы это, конечно, пришлось по вкусу».
Форрест задумался еще на мгновение, затем снова взглянул на Квилла и, наконец, сдался:
– Ладно, я сделаю официальное заявление о содействии вашего отдела в расследовании. Вы получите доступ к месту преступления после того, как его осмотрят, а также к свидетельским показаниям и уликам. Буду более, чем признателен, если вы поможете моим дуболомам допросить подозреваемых. Я уже организовал обыски в обоих офисах Спэтли, в Уайтхолле и в Палате общин, и если вам придет на ум еще что-либо, я возражать не стану.
– Спасибо, сэр, – сказал Квилл. Ему уже было ясно, что его команде придется не только найти новые места для обыска, но и перепроверить старые, используя преимущество их Видения.
– Итак, вот в чем загвоздка. – Форрест раскрыл папку, лежавшую на столе, и положил перед Квиллом и Лофтхаус несколько жутких фотографий с места преступления. – У нас есть свидетели, которые находились рядом с машиной в течение всего предполагаемого времени совершения преступления. Есть записи с камер видеонаблюдения, шквал сообщений на тему в Твиттере, куча фотографий в СМИ. Никто не входил и не выходил. Один из двоих мужчин, находившихся в машине, зверски убит. Другой утверждает, что это не его рук дело. Трудно поверить, но у нас есть определенные основания верить ему: орудия убийства так и не нашли. На водителе, Тантелле, была обнаружена ДНК Спэтли, что вполне можно объяснить тем, что он пытался оказать Спэтли помощь после нападения, и так оно и было, по его словам.
– Предполагаю, - подытожил он, оторвав взгляд от фотографий, – вот поэтому в деле и всплыло слово «невозможно».

Квилл отчаянно пытался сдержать улыбку; на горизонте появился предполагаемый объект наблюдения. На фотографиях ему буквально бросилось в глаза то, что не могли увидеть Лофтхаус и Форрест. Наконец-то у его команды было собственное дело, да еще какое!
– Сэр, – произнес Квилл, – не могли бы Вы предоставить моей команде записи с камер видеонаблюдения?