Клара проснулась от знакомого шума: на улице под окном перекрикивались голоса. Ее маленькую комнатку в пансионе все еще наполняла темнота, но оставалось совсем немного до того, как рассвет разбавит мрак серыми полутонами. Вместо стекла окно было затянуто промасленным пергаментом, который пропускал немного света и много холода. Клара подтянула к подбородку шерстяные одеяла, вжалась в тонкий матрас и прислушалась к ругани семейной пары, без которой обходилось редкое утро. Он -- пьяница и мальчишка в искалеченном взрослом теле. Она -- мегера, высасывающая из него кровь и пожирающая его свободу. Он спит с проститутками. Она отдает весь мужнин заработок своему брату. Список недовольств ссорящихся супругов, скучный и обыденный, нагонял в то же время грусть.

- Печальнее всего, -- подумала Клара, -- что эти двое не замечают любви, из которой выросли все их обиды. Люди не кричат и не плачут на улице о том, кто им безразличен. Интересно, что будет, если спуститься вниз и сказать, что они -- обладатели большого счастья?..

Когда она наконец поднялась с постели, света уже хватало, чтобы различить, как зимний холод превращает дыхание в пар. Клара быстро натянула на себя белье, а затем и платье со шнуровкой на боку, куда можно было дотянуться без помощи служанки. При других обстоятельствах она бы по-прежнему носила траур, но когда твой муж убит лордом-регентом за измену трону, правила горевания несколько меняются. Пришлось довольствоваться небольшим, повязанным на запястье лоскутом, который легко прятался под рукав. Ей известно, что он там. Этого достаточно.

Пока светлело, Клара умылась и убрала волосы наверх. Звуки на улице изменились. Грохот тележек, крики возниц, лай собак -- Камнипол, охваченный зимой. Доусон терпеть не мог оставаться в столице в это время, которое сочащимся презрением голосом называл «зимней суетой». Мужчина его стати должен проводить зимние месяцы в своем поместье, или в противном случае с королевской охотой. Только поместья, конечно, больше нет. Лорд-регент Жедер Паллиако забрал его назад во владение короны, и однажды наградит кого-то другого этим символическим подарком. А Клара живет на содержание, которое с трудом выделяют два ее младших сына. Где находится старший - Барриат - известно одному богу, а родная дочь всеми силами держится за имя своего мужа, молясь, что во дворе забудут имя Каллиам, которым она когда-то называлась.

Винсен Коу ждал Клару в гостиной, сидя около огня. Он надел кожаный охотничий костюм, хотя в городе никто не объявлял охоты, а хозяин, которому он служил, погиб. Совершенно нелепая любовь, в которой Винсен признался Кларе, сияла в его глазах и просвечивала в неуверенной манере, с которой он держался, когда женщина вошла в комнату. Хоть это было и далеко от благородства, но тешило ее самолюбие, и неожиданно показалось Кларе очаровательным.

- Я оставил вам миску овсянки, -- сказал он. -- И сейчас заварю чай.

- Спасибо, -- ответила она, усаживаясь около маленькой чугунной плитки.

- Вы позволите сопроводить вас на прогулке, миледи?

Этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок, обращающийся с просьбой к любимому учителю.

- Я буду рада компании. Спасибо! -- она часто так отвечала. Но не всегда. -- Мне нужно выполнить сегодня несколько дел.

- Хорошо, мадам, -- сказал Винсен, не уточняя какие: он и так знал.

Она собиралась свергнуть короля, и, если получится, уничтожить Жедера Паллиако.