Клара проснулась от привычного звука голосов под ее окном. В гостиничной комнатке было черным-черно. Рассвет только занимался, совсем скоро ее скромное жилище окрасится в серые тона. Сквозь пергаментное окно свет проникал еле-еле, зато холод стоял жуткий. Клара натянула шерстяные одеяла до подбородка, вжалась в тонкий матрас и слушала уличную перебранку супругов. Редкое утро у них обходилось без скандала. Он был пьяницей и старой развалиной с мозгами младенца. Она - ведьмой, кровопийцей и тиранкой. Он спал с проститутками. Она отнимала у него все до последней копейки и отдавала своему брату. Обычная история, старо как мир, и грустно. А ведь самое печальное, думала Клара, что эти двое и не подозревают, что их ненависть происходит от большой любви. Не будешь же посреди улицы орать на человека, который тебе безразличен. А если она откроет им глаза, скажет, что им безумно повезло, интересно, как они поведут себя?

Когда Клара, наконец, встала, в комнате было достаточно света, чтобы увидеть, как изо рта идет пар. Она быстро надела белье и платье. Корсет завязывался на боку, и помощь служанки не требовалась. При других обстоятельствах Клара носила бы траур, но муж был казнен Лордом Регентом за измену трону, поэтому скорбь приходилось выражать по-другому. Тоненький платочек, скрученный на запястье, не был виден под длинным рукавом платья. Она знала, что он там, и этого ей было достаточно.

Когда совсем рассвело, она умылась и причесалась. С улицы теперь доносились другие звуки. Гремели телеги, кричали извозчики, лаяли собаки. Музыка Кемниполя, скованного холодом. Доусон не выносил столицу в это время года. Зимняя возня, говорил он с презрением. Человек его происхождения должен проводить эти месяцы в своем поместье или на Королевской Охоте. Правда, теперь времена изменились. Лорд Регент Гедер Паллиако отобрал земли, чтобы потом раздавать их отличившимся приближенным. Клара жила на деньги, которые с трудом наскребли двое младших сыновей. Старший сын Барриат пропадал бог весть где, дочь носила фамилию мужа и молилась, чтобы при дворе никто не вспоминал ее прежнего имени - Каллиам.

Винсен Кой сидел у камина в маленькой гостиной и ждал Клару. Он был одет в кожаный охотничий костюм, хотя в городе охоты не устраивали, да и хозяина у него больше не было. В своих чувствах к Кларе он был ужасно смешон. Глаза его светились любовью, и от неловкости он был сам не свой, когда она зашла в комнату. Любовь Винсена особой чести ей не делала, но льстила, и она невольно испытывала к нему расположение.


- В тарелке для вас овсянка, - сказал он. Сейчас заварю свежий чай.
- Спасибо, - сказала она, садясь около чугунной печи.
- Не позволите сопровождать вас сегодня, миледи? - этот вопрос он задавал каждый день с благоговением ребенка, задающего вопрос любимому наставнику.
- Буду рада, благодарю, - так она отвечала часто. Но не всегда. - Сегодня у меня есть кое-какие дела.
- Хорошо, мадам, - сказал Винсен, и больше ничего не спросил, потому что все знал.
Она собиралась свергнуть монарха, и если получится, уничтожить Гедера Паллиако.