Закон тирана

Дэниэл Эбрахэм

Клару разбудили знакомые голоса, раздававшиеся на улице прямо под ее окном. В комнатушке, которую она занимала в пансионе, царил полный мрак, утренняя заря еще не обратила его в серую мглу, но чувствовалось, что ждать осталось недолго. В окне не было стекла, только промасленный пергамент, который пропускал мало света, зато много стужи. Она натянула шерстяное одеяло до самого подбородка, поплотнее вжалась в тонкий матрас и прислушалась к уличной перебранке семейной пары, встречавшей так почти каждое утро. Он был пьянчужка с душой маленького мальчика в потрепанном теле взрослого мужчины. Она – злобная фурия, лишающая человека воли и сосущая его кровь. Он спал со шлюхами. Она отдавала все, что он зарабатывал, своему брату. Супружеская эта распря с ее бесконечной чередой взаимных упреков была обыденной, скучной, и все же она навевала грусть. «Как печально,-- подумала Клара, -- что эти двое не понимают, что все их обиды от любви! Разве люди кричат и рыдают на улице из-за того, кто им безразличен? Интересно, чтобы они подумали, если бы я вышла к ним и сказала, как им повезло?»

Было уже довольно светло, когда Клара наконец поднялась, и стало видно, как изо рта у нее идет пар, так было холодно. Она быстро натянула нижнее белье и платье, со шнуровкой которого могла справиться без помощи служанки. Сложись жизнь иначе, она все еще носила бы траур, но когда твой муж убит лордом-регентом как изменник, правила несколько меняются. Ей придется довольствоваться узкой полоской ткани на запястье, ее легко прикрыть рукавом. Клара-то знает, что она там! А больше ничего и не требуется.

Когда совсем рассвело, она умылась и причесалась. Уличный шум изменился. Грохотание тележек, крики извозчиков. Лай собак. Так скрежетал Камниполис в крепких объятиях зимы. Доусон терпеть не мог жить в столице зимой. «Зимнее это дело!» -- говорил он, и голос его источал яд. Человек его положения должен проводить зимние месяцы в своем имении или на царской охоте. Правда, имений больше не существует. Лорд-регент Гедер Пальяко отобрал их в пользу короны, чтобы потом наделять ими как знаком признания того, кого он пожелает вознаградить. Вот и Кларе приходится жить на те средства, что смогли наскрести для нее два младших сына. Старший мальчик, Барриаф, пропадал Бог знает где, а родная дочь старательно пряталась под именем мужа и молилась только о том, чтобы при дворе не вспомнили, что когда-то ее звали Кальям.

В гостиной, поджидая Клару, сидел у огня Винсен Коу. На нем был кожаный охотничий костюм, хотя никакой охоты в городе не ожидалось и господин, которому он служил, погиб. Совершенно нелепая любовь, которую он испытывал к Кларе, светилась в его глазах и объясняла нерешительность, с которой он держался при ее появлении в комнате. Стыдно признаться, но Кларе льстило чувство Винсена, и против собственной воли она находила его милым.

-Я приберег для Вас тарелку каши, - сказал он. – И свежий чай будет готов с минуты на минуту.

-Благодарю,- ответила она, усаживаясь около небольшой железной печки.

-Могу я сегодня сопровождать Вас на прогулке, моя госпожа? – Он задавал этот вопрос каждый день, так ребенок просит обожаемого наставника о привилегии.

-Спасибо, я бы не отказалась от компании, - согласилась она, что случалось довольно часто. Часто, но не всегда. – У меня есть кое-какие дела.

-Хорошо, госпожа, - Винсен не спросил, о каких именно делах идет речь, он и сам это знал.

Она собиралась свергнуть с престола и, если удастся, уничтожить Гедера Пальяко.