Клару разбудили знакомые голоса, доносившиеся с улицы. Первые лучи солнца только-только подбирались к пансиону и еще не успели разбавить собой темноту крохотной комнаты. Промасленный пергамент, заменявший стекло, почти не пропускал свет и совсем не защищал от холода. Клара натянула одеяло до самого подбородка, вжалась в тоненький матрас и слушала. Под окнами супружеская пара начинала свой день с привычной ругани. Пьяница с душой ребенка и мигера, пьющая мужнину кровь. Он спит по шлюхами, она отдает все заработанные деньги брату. Привычный список  упреков, скучно и грустно. А самое печальное — за взаимными обидами эти двое не замечают любви. Ведь никто не кричит в слезах на того, кто ему безразличен.Клара представила их реакцию, если бы сказала им, что они и не представляют как на самом деле счастливы.

Наконец, Клара встала с постели. Было достаточно светло, чтобы увидеть как мороз превращает дыхание в пар. Она быстро надела белье и затянула корсет насколько смогла без помощи служанки. При других обстоятельствах она бы все еще носила траур, но когда твой супруг жестоко убит по обвинению в предательстве лордом регентом тут не до соблюдения обычаев. Она ограничилась небольшим плетеным браслетом, который легко скрывался под рукавом. Мысли, что он там, было достаточно.

Когда совсем рассвело, Клара умылась и подобрала волосы. За окном уже раздавались другие звуки: грохот повозок, крики извозчиков и собачий лай. Голос Камнипола в объятьях зимы. Доусон не любил бывать в столице зимой и с презрением в голосе называл это зимними делами. Человеку его круга проводить бы время в своем поместье или на королевской охоте. Сейчас, конечно, всё имущество вернулось под власть короны. Только избранных в знак глубокого уважения лорд регент Гедер Палиако одаривал землями. Младшие сыновья Клары с трудом находили деньги на пособие для матери. Старший сын, Бариат, пропадал неизвестно где.  А недалекая дочь и вовсе взяла фамилию мужа, чтобы скрыть свою принадлежность к роду Калиам.

В гостиной у камина Клару ожидал Винсент Кой.Он был в охотничьем костюме, хотя в городе не осталось охотников, а обслуживающий его портной уже умер. Винсент держался застенчиво и глаза его выражали робкое восхищение, когда Клара входила в комнату. Никакого достоинства, скорее услужливость, но ей это льстило.

— Я оставил вам порцию утренней овсянки. Пойду принесу свежего чаю.
Клара поблагодарила и села около железной печки.
— Могу ли я сопровождать вас сегодня, — он задавал этот вопрос каждый день. Словно ученик, пытающийся добиться расположения любимого учителя.
— Мне будет веселее в твоей компании, спасибо, — сказала, Клара, хотя не всегда звала его с собой. — У меня есть несколько поручений для тебя.
Винсент кивнул и не уточнил каких. Он и так знал.
Она собиралась совершить переворот и уничтожить Гедера Палиако.