Закон тирана
Дэниел Абрахам

Клара проснулась под знакомые звуки громких голосов прямо под окном. Совсем скоро заря превратит в полумрак тьму в ее маленькой съемной комнатке. В окне не было стекла, вместо этого проем затягивала тонкая промасленная кожа, которая пропускала внутрь слабый свет и сильный холод. Клара подтянула шерстяные одеяла к подбородку и вжалась в тонкий тюфяк. Как часто бывало по утрам, на улице супруги в очередной раз поливали друг друга грязью. Он – пьянчуга, мальчишка в теле больного мужчины. Она – стерва, выпила его кровь и лишила его свободы. Он спал со шлюхами. Она отдает все деньги, которые, между прочим, зарабатывает он, своему брату. Монотонные супружеские жалобы, привычные, скучные, грустные. И печальнее всего, как думала Клара, что оба они даже не подозревали о любви, на фундаменте которой были возведены все их обиды. Разве кто-нибудь стал бы кричать на безразличного ему человека или рыдать из-за его слов? Интересно, что бы произошло, если бы Клара вышла к ним и сказала, что им очень, очень повезло друг с другом.

Наконец она встала с кровати. Света было уже достаточно, чтобы Клара видела пар от своего дыхания в холодном зимнем воздухе. Она быстро натянула белье и влезла в платье со шнуровкой сбоку (с такой застежкой можно справиться без помощи горничной). При других обстоятельствах Клара была бы все еще в трауре, но когда вашего мужа казнят как изменника по приказу лорда-регента, обычаи приходится немного изменить. Так что она обошлась небольшой скрученной полоской ткани вокруг запястья (ее можно было легко прикрыть рукавом). Клара знала, что ткань там, на своем месте, и этого для нее было достаточно.

Становилось все светлее. Клара умылась и уложила волосы. Теперь с улицы доносился стук повозок и крики возниц, лаяли собаки – так звучал Камниполь во власти зимы. Когда-то Доусон ненавидел бывать в столице зимой. «Зимние делишки», - говорил он, и голос его был полон презрения. Человеку его происхождения полагалось проводить зимние месяцы в собственных землях или с Королевской охотой. Но теперь, конечно, земель уже не было. Лорд-регент Гедер Паллиако присоединил их к королевским, чтобы в будущем пожаловать кому-нибудь в качестве награды. А Клара жила на деньги, которые с трудом добывали два ее младших сына. Старший, Баррият, исчез Бог весть где, а внебрачная дочь была занята - цеплялась за семью мужа и молилась, чтобы двор забыл ее прежнее имя - Каллиам.

В общей комнате Винсен Коэ сидел у огня и ждал ее. Он до сих пор носил кожаные охотничьи штаны, хотя ни одна охота не заглядывала на улицы города, и господин, которому он служил, был мертв. Смешная и нелепая любовь сияла в его глазах и ощущалась в напряжении, с которым он держался, когда она вошла в комнату. Вряд ли это чувство можно было счесть подобающим, но все же оно льстило ей, и, несмотря ни на что, Клара находила его милым.

- Я приберег для вас миску овсяной каши – сказал он. – И сейчас заварю чай.

- Благодарю, - ответила она и присела у небольшой железной печки.

- Госпожа, будет ли мне позволено сопровождать вас сегодня?

Такой вопрос он задавал каждый день, словно ребенок, просящий о чем-нибудь любимого учителя.

- Я была бы весьма рада компании, - сказала Клара, как говорила и раньше – часто, но не всегда. – У меня назначено на сегодня несколько дел.

- Да, госпожа, – сказал Винсен, но не спросил, что именно она собирается сделать: он знал.

Она собиралась свергнуть королевскую власть и, если удастся, сокрушить Гедера Паллиако.