Власть Тирана
Даниэль Абрахам

Клара проснулась от знакомых звуков громких голосов на улице под окном. Рассвет ещё не настал, тьма еще только собиралась уступить призрачному свету в её маленькой комнатке в гостинице. В оконном проёме было не стекло, а промасленный пергамент, через который внутрь проникал холод и немного света. Клара подтянула шерстяные одеяла к подбородку, устроилась поудобнее на тонком матрасе и прислушалась к ругани супружеской пары на улице. Они бранились друг с другом чуть ли не каждое утро. Он был пьяницей, ребёнком, заключенным в измученном теле взрослого человека. Она – мегерой, пившей его кровь и поедавшей свободу. Он изменял ей со шлюхами. Она отдавала всё, что он зарабатывал, брату. Литания семейной распри была однообразной и унылой. И самое печальное, думала Клара, что за взаимными упреками они не слышат любви. Никто не станет кричать и рыдать на всю улицу из-за того, кто ему безразличен. Интересно, что бы они подумали, если бы Клара вышла к ним и сказала, как необыкновенно повезло им в жизни.

Когда она наконец встала с постели, было уже достаточно светло, чтобы видеть, как дыхание превращается в пар от холода. Клара быстро натянула бельё и платье со шнуровкой сбоку, которое можно было надеть без помощи служанки. При других обстоятельствах, она бы все ещё носила траур, но если ваш муж объявлен предателем короны и жестоко убит Лордом Регентом, то правила немного меняются. Хватило тоненькой полоски ткани, повязанной вокруг запястья и легко скрытой под рукавом. Клара знала, что повязка на месте. Этого было довольно.

Постепенно становилось светлее. Клара умылась и заколола волосы. С улицы доносились уже другие звуки: грохот телег по мостовой, окрики возчиков, лай собак. Голоса Камниполя в объятиях зимы. Доусон терпеть не мог столицу зимой. Зимние хлопоты, говорил он, и его голос сочился презрением. Человеку его положения следует проводить зимние месяцы в своих поместьях или с Королевской Охотой. Только теперь, конечно же, не было никаких поместий. Лорд Регент Гедер Паллиако забрал их во владения короны, чтобы потом передать кому-нибудь в награду. Теперь Клара жила на содержание, которое наскребли её младшие сыновья. Старший сын, Барриат, пропал Бог знает где, а внебрачная дочь была слишком занята, демонстрируя приверженность семье мужа и молясь, чтобы при дворе забыли, что её когда-то звали Каллиам.

В общей комнате Винсен Коу ожидал её, сидя у огня. Он был в охотничьем костюме, хотя никакой охоты в городе быть не могло, и хозяин, которому он служил когда-то, был мертв. Совершенно нелепое обожание, испытываемое к Кларе, светилось в его глазах и не давало держаться свободно в её присутствии. Такое состояние было достойно сожаления, но льстило Кларе, и вопреки себе она находила это очаровательным.
- Я оставил Вам тарелку овсянки, - сказал он. – И чай скоро будет готов.
- Спасибо, - ответила она, садясь возле маленькой железной печки.
- Будет ли мне позволено сопровождать Вас сегодня на прогулке, миледи?
Он задавал этот вопрос каждый день, как ребенок просит о награде любимого наставника.
- Я буду очень рада, благодарю тебя, - ответила она так, как часто отвечала. Часто, но не всегда. – Мне нужно сегодня кое-что сделать.
- Да, госпожа, - произнес Винсен, не уточняя, что именно нужно сделать, потому что ему это было и так известно.

Она намеревалась свергнуть королевскую власть и, если получится, уничтожить Гедера Паллиако.


--------------------------
Лита́ния - в христианстве молитва, состоящая из повторяющихся коротких молебных воззваний