Клару разбудила громкая брань под окном. Приближалось утро. В комнатке гостиницы оставалось темно: промасленный пергамент пропускал куда больше холода, чем света. Клара закуталась в шерстяные одеяла и прислушалась к перепалке на улице. Голоса оказались ей знакомы: ссорились муж с женой. Почти каждый их день начинался с ругани и взаимных оскорблений. Он любил выпить и никак не мог остепениться. Она изводила его жалобами и придирками. Он то и дело пропадал в борделях. Она отдавала его заработок своему брату. Бесконечный перечень взаимных обид навевал скуку и грусть. Трудно разглядеть любовь за градом упреков, печально думала Клара, но на того, кто тебе безразличен, так кричать не будешь, не будешь ни о чем умолять его у всех на виду. Если бы эти двое знали, как им повезло, что они есть друг у друга!

Наконец, Клара заставила себя встать. От дыхания шел пар. Она поспешила одеться. Корсет у платья пришлось зашнуровывать самой, без служанки. Клара затянула его так туго, как смогла. Если бы события развивались иначе, она до сих пор носила бы траур, но когда вашего мужа казнили по приказу лорда-регента как предателя, следует вести себя осмотрительнее. Клара ограничилась черной лентой на запястье под рукавом. Ей хватит и этого напоминания.

Разгоралась заря. Пока Клара приводила себя в порядок, улица наполнилась новыми звуками. Грохотом колес, криками возчиков, лаем собак. Голосами зимнего Камнипола. Доусон избегал поездок в холодную столицу, и отзывался о “зимних делах” с неизменным раздражением. Человеку его круга подобало проводить время с Королевской охотой, в своих поместьях. Лорд-протектор вернул эти земли под власть короны. В руках Гедера Палиако они станут очередной разменной монетой, которую он швырнет в награду одному из своих прихвостней. Средства на жизнь Кларе присылали ее сыновья, средний и младший. Ее первенец, Баррияр, пропал неведомо куда, а дочь после замужества старалась не вспоминать о том, что прежде носила имя Каллиам.

В общей зале ее поджидал Винсен Кой. Охоты в городе не предвиделось, а лорд его был мертв, но он по-прежнему одевался как егерь. Винсен любил Клару безгранично, его выдавал каждый взгляд и каждое движение. Разумеется, Клара не могла ответить на его чувства, но обожание ей льстило. Неожиданно для себя она обнаружила, что его ухаживания ей нравятся.

- Вот, позавтракайте овсянкой, - предложил Винсен. - Сейчас и чай подоспеет.

- Благодарю вас, - ответила Клара, устраиваясь поближе к камину.

- Разрешите сопровождать вас сегодня, миледи? – вопрос, который он задавал каждый день, глядя на нее как ребенок на обожаемого наставника.

- Буду рада, если составите мне компанию, - ответила она как всегда. Почти всегда. – Но у меня есть несколько дел.

- Да, миледи, - в уточняющих вопросах не было нужды: Винсен догадывался о ее планах.

Она свергнет власть короля и, если получится, уничтожит Гедера Палиако.