Закон тирана.

Клара проснулась на рассвете от привычного шума голосов, доносившегося с улицы. Было еще темно, она различала лишь очертания предметов в своей пансионатской комнатке. Внутрь просачивались холод и слабый свет сквозь промасленный пергамент, заменявший стекла в окне. Клара плотно закуталась в шерстяное одеяло, вжалась в тоненький матрац, и прислушалась, как супружеская пара в очередной раз бранится в утренние часы. Муж был пьяницей, но в его проспиртованном теле не угас мальчишеский задор. А жена – типичная мегера, беспрестанно его пилящая. Он частенько подгуливал. Она же отдавала весь его заработок своему брату. Эта бесконечная рутина семейных ссор наводила тоску. А печальнее всего, – задумалась Клара, – то, что этим двоим, не удается увидеть любовь друг к другу из-за постоянных взаимных притязаний. Они беззастенчиво орут и оскорбляют друг друга у всех на виду, нарушая всякие нормы приличия. Клара подумала: как бы эта пара отреагировала, если б она вышла к ним и сказала какие же они на самом деле счастливые.

Когда Клара, наконец, поднялась с кровати, рассвело настолько, что можно было разглядеть, как при дыхании идет пар изо рта от холода. Она быстро натянула белье и накинув сверху платье, закрепила корсет насколько смогла без помощи служанки. При других обстоятельствах, Клара по-прежнему носила бы траур, но когда твой муж объявлен предателем, изменником престола и беспощадно казнен по приказу лорда-регента, приходится скорбеть втайне ото всех. Женщина, для собственного успокоения, обвязала запястье траурной лентой, которая всегда была скрыта под рукавом. Только она знала о существовании ленты, и этого было достаточно.

Клара умылась и уложила волосы при бледном свете. Звуки с улицы изменились. Загрохотали телеги, залаяли собаки, доносились крики извозчиков. Вот какие звуки раздаются в Камниполе в разгар зимы. Доусон ненавидел пребывать в столице в это время. Зимняя морока, – говорил он, – и в его голосе при этом отчетливо улавливались ноты презрения. Человек его происхождения должен проводить зимние месяцы на своих владениях или, в конце концов на королевской охоте. Только вот земли у него не осталось. Лорд-регент Гедер Пальяко отобрал у людей все обратно в казну, чтобы потом выдавать тем, кому пожелает. Что касается Клары, она жила на жалкие пособия, полагающиеся двум ее младшим сыновьям. Ее старший сын Барият пропал и одному Богу известно, где он сейчас. А собственная дочь прикрывается фамилией мужа и молит господа, чтобы никто во дворе не вспомнил о ее происхождении из рода Каллиамов.

В ожидании Клары, в общей комнате, у камина расположился Винсен Коу. На нем был его охотничий костюм, хотя ему некому было прислуживать (господин его умер), да и вообще, в ближайшее время никакой охоты не намечалось. Винсен испытывал к вдове нежные чувства, и любовь делала его неуклюжим, порой смешным. Вот и в этот раз при появлении Клары он слегка растерялся. С одной стороны ее не радовала его привязанность, ну а с другой находила его весьма трогательным.

– Я принес вам тарелку каши, – сказал он, – сейчас налью чай.
– Спасибо, поблагодарила его Клара. Она прислонилась к железной печке.
– Могу я сопровождать вас сегодня, госпожа? Винсен задавал этот вопрос каждый день, словно ребенок, выпрашивающий внимания у любимого воспитателя.
– Было бы любезно с твоей стороны составить мне компанию, – ответила Клара, как обычно. Она часто позволяла ему себя сопровождать. Часто, но не всегда.
– У меня есть несколько поручений к тебе на сегодня.
– Конечно, мэм, – сказал Винсен, и не стал спрашивать, что ему нужно сделать, он и так все знал. Клара намеревалась свергнуть монархию, и если получится, уничтожить самого Гедера Пальяко.