Дэниел Абрахам
Tyrant's Law
отрывок

Клара проснулась от знакомого шума голосов за окном. Рассвет еще не рассеял темноту комнаты, но вот-вот засереет. Окно у нее было не стеклянным, а из промасленного пергамента, который пропускал немного света и много холода. Она натянула одеяло до самого подбородка, вжалась в тонкую подстилку и слушала, в который раз, как семейная пара, как всегда утром, бранилась друг на друга. Он – выпивоха и маленький мальчишка в изношенном теле взрослого мужчины. Она – мегера, живящаяся нервами и свободой своего мужа. Он ходил к блудницам. Она отдавала все до последней заработанной им копейки своему брату. Перечень супружеских раздоров был обычным и скучным, а также печальным. А самым печальным, по мнению Клары, было то, что эти двое не замечали любви, которая и была причиной всех перепалок. Никто не спорит и не льет слезы посреди улицы из-за человека, который безразличен. Ей было интересно, что они бы сделали, если выбежать к ним и сказать какие же они все-таки счастливчики.

Когда Клара, наконец, встала, света уже было достаточно, чтобы увидеть, как зимний мороз превращает дыхание в пар. Она наспех надела белье и платье с корсетом без помощи прислуги. При других обстоятельствах, Клара все еще носила бы траурное платье, но когда твой муж убит лордом регентом по обвинению в предательстве короля, правила ношения траура несколько меняются. Она обходилась небольшим куском ткани на запястье, прикрывая его рукавом. Этого было достаточно.

Светало. Она умылась и собрала волосы. Звуки на улице изменились. Повозки стучали, извозчики кричали. Собаки лаяли. Обычные звуки зимнего Камниполя. Доусон ненавидел поездки в столицу зимой. Он называл это зимними хлопотами, и в его голосе угадывалось пренебрежение. Человеку его круга полагается проводить зимние месяцы в своих угодьях или на королевской охоте. Только сейчас угодий не было. Лорд-регент Гедер Палиако отобрал их, чтобы затем раздать в награду. Клара жила на деньги, собранные двумя младшими сыновьями. Ее старший сын, Барриас, ушел неведомо куда, а внебрачная дочь жила, прячась за фамилию мужа и молясь, чтобы двор навсегда забыл, что она когда-то звалась Каллиам.

Винсен Кое сидел в зале у огня дожидаясь ее. На нем были охотничьи краги хотя в городе не созывали на охоту, а его хозяин, которому он служил, погиб. Когда она вошла в комнату, его глаза запылали восхитительно нелепой любовью, которую он испытывал к Кларе, а в манерах пропала уверенность.
- Я оставил вам порцию утренней овсяники, - сказал он. – Я как раз завариваю свежий чай.
- Спасибо, - ответила она, присаживаясь рядом с небольшой железной печкой.
- Позволите ли прогуляться с вами сегодня, сударыня? - Этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок, просящий о чем-либо своего любимого учителя.
- Я была бы рада компании, спасибо, - ответила она, как это часто бывало и раньше. Часто, но не всегда. - У меня на сегодня есть несколько дел.
- Да, мэм, - сказал Винсен, не спрашивая каких, так как и сам прекрасно знал.
Она собиралась устроить переворот и уничтожить Гедера Паллиако.