Закон Тирана


Дэниел Абрахам


Клару разбудили крики, доносившиеся из окна. Рассвет прогонял ночные тени, понемногу наполняя комнатку пансионата утренним светом. Окно не было застеклено, а пергамент пропускал мало света и мгновенно пропускал холод с улицы. Она натянула шерстяное одеяло по подбородок, сжавшись в клубок от холода, и слушала, казалось, уже привычную ругань супружеской пары, нередко доносившуюся с улицы по утрам. Наверное, это кричала душа маленького мальчика, застрявшая в измученном алкоголем теле мужчины. Его жена - настоящая мегера, пьющая его кровушку, закусывая его свободой. Он спал со шлюхами, а она отдавала всё заработанное им до копейки своему брату. Было печально наблюдать за их, ставшими уже привычными, взаимными тирадами. Печальнее всего было то, что оба они были глухи друг другу, давно похоронив былую любовь под грузом взаимной неприязни. Но не тратили бы они столько слёз и нервов, если бы были чужими. Она не знала, кому рассказать, как счастливы они могли бы быть.


Когда, наконец, Клара встала с постели, сумрак понемногу рассеялся. Было видно, как изо рта шёл пар, растворяясь в зимнем холоде. Она нырнула в бельё и без чьей-либо помощи надела платье с корсетом. При других обстоятельствах, она по обыкновению надела бы траурное одеяние, но когда чей-то муж умирает от руки Лорда Регента как изменник престола, правила меняются. Она решила обойтись повязанным вокруг запястья лоскутком ткани из кручёной пряжи, едва выглядывающим из-под рукава. Главное, что она знала, что там что-то есть, и этого достаточно.


Пока она умылась и подобрала волосы, стало совсем светло. На смену ругани пришёл грохот обоза, сопровождающийся выкриками извозчиков. С улицы доносился лай собак: это Камнипол в тисках зимы. Доусон ненавидел бывать в столице зимой. Зимние дела - так он их называл - тоном, полным презрения. Людям из его рода приходится проводить долгие зимние месяцы на Королевской охоте. Только теперь, конечно, негде было охотиться. Лорд Регент Гедер Паллиако поплатился за землю короной, чтобы раздать её тем, кого он хотел вознаградить. Кларе же приходилось жить на те деньги, что удавалось собрать её младшим сыновьям. Старший, Барриат, исчез бог знает куда, а ее внебрачная дочь всеми силами цеплялась за фамилию мужа и молилась, чтобы все забыли, что она имеет хоть какое-то отношение к фамилии Каллиам.


Винсен Коу ждал её у камина в общей комнате. На нём была охотничья крага, хотя в городе давно уже ни на кого не охотились, а господин, которому он служил, погиб. Совершенно нелепая любовь, которую он испытывал к Кларе, заставляла сиять его глаза и лишала самообладания, только она входила в комнату. Это чувство не возвышало, но льстило ей, и невольно внушало любовь.


- Я принёс вам немного овсянки, - сказал он. - И собираюсь заварить чай.


- Спасибо, - сказала она, садясь у железной печки.


- Позвольте пригласить вас сегодня на прогулку, миледи? - Изо дня в день он задавал этот вопрос, застенчиво, как ребенок, который просит разрешения у своего наставника.


- Благодарю вас. Пожалуй, сегодня не откажусь от компании, - сказала она, как часто это бывало. Часто, но не всегда. - Мне нужно заехать в несколько мест.


- Да, мэм, - ответил Винсен, не задавая вопросов о том, кем они друг другу приходятся, ведь всё и так было понятно.


Она собиралась сделать всё для того, чтобы свергнуть корону и уничтожить Гедера Паллиако.