Закон тирана
Дэниэл Абрахам

Клару разбудили знакомые голоса, все громче и громче доносившиеся с улицы. В съемной комнатушке доходного дома было ещё хоть глаз выколи, но вот-вот займётся заря, и мрак из чёрного станет серым. Промасленный пергамент, заменяющий оконное стекло, плохо пропускал свет, зато отлично – холод. Она с головой укуталась шерстяным одеялом и вжалась в тощий матрас. Тем временем прямо под окном супружеская пара продолжала обычную утреннюю перебранку.

«Пропойца несчастный! Сопляк ты, а не мужчина!»

«Пилит, пилит и пилит, всю кровушку мою повыпила, шагу ступить не даёт!»

«Ты ходишь к девкам, я все знаю!»

«Горбачусь на работе как проклятый, а твой братец сидит у нас на шее!»

Нескончаемый и однообразный обмен любезностями вгонял в тоску. И самое грустное, подумала Клара, что оба и не осознают, как любят друг друга, и потому взаимные упрёки и оскорбления так задевают за живое. Разве может безразличие вызвать подобную бурю? Интересно, как бы повела себя эта парочка, выйди Клара на улицу и скажи им, что они самые счастливые люди на свете?

Когда она наконец встала, было уже достаточно светло, чтобы видеть, как выдыхаемый воздух на холоде превращается в пар. Она торопливо надела тёплое белье, а потом платье со шнуровкой сбоку. Служанки у Клары теперь не было, и она могла позволить себе только такую одежду, которую можно надеть без посторонней помощи. При других обстоятельствах она до сих пор ходила бы в трауре, но если твой муж казнён по приказу регента как изменник родины, то и правила вдовьего этикета несколько отличаются от общепринятых. Она ограничилась чёрной ленточкой, повязанной вокруг запястья. Под рукавом не видно, но сама Клара о ней знает, и этого ей достаточно.

Утро вступало в свои права. Клара умылась, зачесала волосы вверх и заколола их на затылке. Тем временем городской шум изменился. В морозном воздухе далеко разносились звуки озябшего Камниполя: громыхание колёс, перекличка извозчиков, лай собак. Доусон ненавидел оставаться в столице в холодное время года. «И это называется зима?» – вопрошал он в таких случаях, и голос его сочился презрением. Человек его положения должен проводить зиму или у себя в поместье, или на Королевской Охоте. Только где они теперь, его поместья? Регент Джедер Паллиако конфисковал их в пользу короны, чтобы потом раздавать в качестве подарков своим приспешникам. А Клара едва сводит концы с концами, живёт на то, что с трудом накопили два младших сына. Старший, Бэриаф, сгинул без вести, и только Бог знает, где его искать. А родная дочь озабочена прославлением имени мужа и молится, чтобы при дворе забыли её девичью фамилию Каллиам.

Венсан Коу ожидал ее в холле у очага. Он продолжал носить кожаные охотничьи доспехи, хотя в городе никто не объявлял об охоте, да и господина, которому он служил, не было в живых. Когда Клара вошла, его глаза просияли искренней любовью, которую он к ней испытывал, и старый слуга непроизвольно вскочил со своего места и вытянулся в струнку. И пусть это выглядело совсем не величаво, но Клара была польщена и вопреки себе почувствовала нежность к нему.

– Сегодня у нас на завтрак овсяная каша, – отрапортовал Коу. – И свежий чай заваривается.

– Спасибо, Венсан, – Клара села поближе к железной печурке.

– Госпожа позволит мне сегодня сопровождать её?

Он задавал этот вопрос каждый день. Так ребёнок ищет благосклонности любимого наставника.

– Спасибо. Буду очень рада такому спутнику, как ты, – сказала Клара. Она часто отвечала на этот вопрос согласием. Часто, однако не всегда. – Сегодня у тебя особые поручения.

– Да, мэм, – отозвался Венсан, не спрашивая, о каких поручениях идет речь. Он и сам это знал.

Клара отправлялась свергнуть королевскую власть. А если сумеет, то и уничтожить самого Джедера Паллиако.