Закон Тирана
Дэниел Абрахам
Клара проснулась от знакомых звуков голосов, раздававшихся за ее окном. Рассвет еще не рассеял тьму в ее маленькой комнате пансионата, но до того как из черного все превратится в серое, оставалось совсем немного. В место стекол, в раму ее окна был вставлен пропитанный пергамент, который пропускал немного света и много холода. Она натянула шерстяные одеяла поближе к подбородку, вжалась в тонкий матрас, и прислушалась к ссоре супружеской пары на улице, в прочем их утро редко проходило без ссор. Он был пьяница, эдакий маленький мальчик в надломленном теле мужчины. Она - сварливой женщиной, пьющей кровь мужчины и съедающей его свободу. Он спал со шлюхами. Она отдавала все деньги, которые он зарабатывал, своему брату. Длинный список супружеских разногласий, это явления столь же частое и скучное, сколько и угнетающее. И самое печальное, думала Клара, было то, что они оба не могли почувствовать любовь, на которой были взращены все их обиды. Никто не станет кричать и плакать на улице, из-за того кто ему безразличен. Клара задумалась, что было бы, если она, нашла их, и сказала им о том, как им повезло.


Когда, наконец, она встала, света был достаточно для того, что она могла видеть, как холод превращает ее дыхание в пар. Она быстро надела белье, а затем платье с застежкой на боку, и вполне обошлась без помощи служанки. В других обстоятельствах, она бы носила траурную одежду, но когда твоего мужа, за измену престолу, безжалостно убивает Лорд – проректор, правила ношения траура резко для тебя меняются. Она сумела обойтись небольшой полоской ткани, обвязанной вокруг ее запястья и спрятанной под рукавом. Она будет знать, что это было там, и ей этого достаточно.


Когда света в ее комнате стало еще больше, она умылась и уложила волосы. К тому времени с улицы стали доноситься уже другие звуки; скрежет телег, крик извозчиков, лай собак - все это были звуки издаваемые Камниполом во власти зимы. Доусон ненавидел находиться в столице в зимний период. Не без презрения он называл это « Зимний бизнес». Человек его уровня должен тратить зимние месяцы на собственных угодьях, или где-нибудь еще, проводя время занимаясь королевской охотой. Только теперь, конечно, не было никаких угодий, Лорд Гедер Паллиако взял все земли во власть королевства, чтобы потом раздаривать их, как вознаграждения. А Клара жила на деньги своих младших сыновей, которые еле-еле сводили концы с концами. Ее старший мальчик, Барриат, исчез Бог знает где, и ее внебрачная дочь была занята, тем что, изо всех сил пыталась зацепиться за фамилию мужа и молилась, что суд забудет, что она когда-то была Каллиам.


В комнате отдыха Винсен Коу сидел у огня, ожидая ее. Он носил охотничьи кожаные штаны, несмотря на то, что в городе уже никто не занимался охотой, а его хозяин умер. Совершенно нелепую любовь, которую он испытывал по отношению к Кларе, выдавали его сияющие глаза и неуверенность, с которой он держался, когда она шла в комнату. Она не удостоила его вниманием, но подумала, что все это весьма очаровательно.


"Я приберег для вас миску утреннего овса", - сказал он. "И делаю свежий чай".
"Спасибо", - ответила она, садясь рядом с маленькой железной печкой.
"Могу ли я прогуляться с вами сегодня, миледи?" Это был вопрос, который он повторял изо дня в день, как ребенок с просьбой об одолжении любимого наставника.
"Я была бы очень рада компании, спасибо", - сказала она, как она часто делала, часто, но не всегда. "У меня есть несколько дел на сегодня".
"Да, мэм", сказал Винсен, не спросив, что это за дела, потому что он знал.
Она собиралась свергнуть королевскую власть, и уничтожить Гедера Паллиако, если бы могла.