Законы Тирана

Даниел Абрахам

Клара проснулась от хорошо знакомого ей уличного крика, раздающегося под ее окном. Рассвет, хотя и собирался, но еще не успел посеребрить ее маленькую комнату в гостинице. Окно не было стеклянным, а было затянуто промасленным пергаментом, сквозь который просачивался свет и струился холод. Прижавшись плотнее к тонкому матрасу и натянув шерстяное одеяло до самого подбородка, Клара вслушивалась в очередной скандал между супругами, который происходил едва ли не каждое утро. Он был пьяницей, мальчишкой в мужском обличии, подавленный и сокрушенный. Она походила на фурию, сосущую его кровь и поедающую его свободу. Он путался со шлюхами. Она отдавала весь его заработок своему брату. Череда ссор меду ними была обыденной и утомительной, и настолько же печальной она казалась. Но печальнее всего, думала Клара, было то, что оба они неспособны были услышать отголоски любви, которые давали начало их многочисленным распрям. Никто не станет кричать на кого-то на улице со слезами на глазах, если этот кто-то ему попросту безразличен. Интересно, как бы они повели себя, если бы однажды она сказала им, как щедро наградила их жизнь, подарив им друг друга.


Уже светало, когда она поднялась с постели, и было видно, как в комнате, наполненной холодным зимним воздухом, от ее дыхания исходил пар. Клара вмиг надела сорочку, затем платье с корсетом, которое шнуровалось сбоку и позволяло ей обойтись без помощи служанок. При других обстоятельствах она бы по-прежнему носила траурную одежду. Но когда женщина становится вдовой из-за того, что Лорд-Командующий карает смертью ее супруга за измену королю, то предаваться горю ей приходится несколько иначе. Чтобы не нарушать траурной традиции, Клара обернула вокруг запястья браслет из скрученных нитей, который легко укрывался под рукавом. Мысль о том, что браслет всегда с ней, успокаивала ее. И этого было достаточно.


При свете восковой свечи она умылась и уложила волосы. Шум на улице сменился на грохот повозок, крики извозчиков и лай собак. Таким был Камнипол во власти зимы. Даусон терпеть не мог оставаться в городе в зимнее время. «Все проделки зимы» — говорил он об этом с легким пренебрежением. Человеку его положения следовало проводить зимние месяцы в своих поместьях или же участвовать в королевской охоте. Только теперь, безусловно, от земель не осталось ничего. Лорд-командующий Гедер Паллиако прибрал их себе, чтобы понемногу раздавать тем, кого он хотел вознаградить. И Клара находилась на содержании у своих младших сыновей, которое давалось им обоим нелегко. Куда исчез ее старший сын, Барриат, одному богу известно, а ее собственная дочь отчаянно хваталась за имя мужа и молилась о том, чтобы двор навсегда забыл о том, что когда-то она принадлежала роду Каллиам.


В общей гостиной у печи ее ожидал Винсен Коу. На нем был кожаный охотничий костюм, хотя охота в городе еще не объявлялась, а барон, которому он служил, был мертв. В его глазах светилась до крайности нелепая любовь к Кларе. Он держался нерешительно, когда она вошла в комнату. Его открытые чувства к ней не трогали ее до глубины души, но все же ей было приятно и, несмотря ни на что она находила его поведение очаровательным.
— Я смог приберечь для вас порцию овсяной каши, — сказал он. — И сейчас я готовлю для нас чай.
— Благодарю вас, — ответила она, присев по другую сторону чугунной печи.
— Вы позволите сопровождать вас во время прогулки, миледи? — вопрос, который он задавал ей каждый день, словно ребенок, горячо просящий о чем-то своего любимого учителя.
— Я была бы очень этому рада, — она вновь ответила так, как делала это часто, но не всегда. — Только я запланировала несколько дел на сегодня.
— Как пожелаете, мэм, — сказал Винсен и не стал интересоваться делами, потому что сам обо всем догадывался.
Она готовилась к свержению короля и, если все пойдет как надо, она задумала уничтожить Гедера Паллиако.