Закон Тирана


Дэниэл Абрахам


Клара проснулась и сразу погрузилась в знакомый звук голосов, который доносился с улицы под ее окном. Рассвет еще не превратил ночную тьму в утренний полумрак в ее маленькой комнате дешевой гостиницы, но превращение должно было вот-вот начаться. Вместо стекла в ее окне был промасленный пергамент, который пропускал совсем мало света, зато очень много холода. Она натянула шерстяные одеяла до подбородка, вжалась всем телом в тонкий матрас, и слушала, как супружеская пара на улице снова ругается друг с другом. Их ссоры повторялись почти каждое утро. Муж был запойный пьяница и одновременно маленький мальчик в поломанном теле мужчины. Жена была мегера, которая пила его кровь и питалась его свободой. Он спал с проститутками. А она отдавала все, и без того небольшие деньги, которые он зарабатывал, своему брату. Длинный перечень семейных распрей был типичен и скучен, хотя и не менее печален. И самое печальное всего, думала Клара, было то, что эти двое не смогли услышать любовь, на которой и были построены все их обиды. Никто не кричит и не плачет на улице над кем-то, если его не волнует жизнь этого человека. Ей хотелось узнать, чтобы бы они сделали, если бы она разыскала их и рассказала, как очень и очень им повезло.

Когда, наконец, она встала, света уже было достаточно, чтобы видеть, как зимний воздух превращает ее дыхание в пар. Она быстро надела белье, а затем платье, которое можно было застегнуть без помощи служанки. При других обстоятельствах, она бы по-прежнему носила траурные одежды, но когда чей-то муж безжалостно казнен правителем-регентом как предатель трона, правила траура немного изменены. Она решила обойтись суконной тканью, которую повязала вокруг запястья и слегка закрыла рукавом. Она будет знать, что повязка там и этого будет достаточно.

При свете свечи, она умылась и собрала волосы. Звуки на улице изменились. Слышался скрежет телег, крики извозчиков. Лаяли собаки. Это были обычные звуки Камнипола в тисках зимы. Доусон ненавидел находиться в столице зимой. Он называл зимний период - _зимняя повинность_ и в его голосе слышалось презрение. Человек его воспитания должен проводить зимние месяцы на своих землях в своих владениях, либо на королевской охоте. Только теперь, конечно, не было никаких владений, регент Гедер Паллиако забрал их обратно в казну, чтобы позже подарить кому-нибудь в качестве вознаграждения. А Клара жила на скудном содержании, которое с трудом собирали ее двое младших сыновей. Ее старший мальчик, Барриат, пропал бог знает где, а внебрачная дочь цеплялась за фамилию мужа и молила бога о том, чтобы суд забыл, что она когда-то была из рода Каллиам.

Винсен Коу сидел в общей комнате у огня, ожидая ее. Он носил охотничью одежду из кожи, хотя никто в городе не охотился, да и хозяина, которому он служил, не было в живых. Совершенно нелепая любовь, которую он исповедовал по отношению к Кларе, сияла в его глазах и в неуверенной манере держаться, когда она вошла в комнату. Это ровным счетом ничего не значило, но было лестно для нее, и, несмотря на всё, она находила это милым.

— Я приберег вам миску утренних овсяных хлопьев, — сказал он. — И сейчас сделаю свежий чай.
— Спасибо, — сказала она, усаживаясь у маленькой железной печки.
— Вы позволите сегодня сопровождать вас на прогулке, миледи?
Это был вопрос, который он задавал каждый день, как ребенок, который просит разрешения у любимого наставника.
— Я была бы рада какой-нибудь компании, спасибо, — ответила она, как отвечала часто. Часто, но не всегда. — У меня есть несколько поручений на сегодня.
— Да, мэм, — сказал Винсен, не спросив, что это были за дела, поскольку они были ему известны.
Она собиралась свергнуть действующую власть и, если бы она смогла, уничтожить Гедера Паллиако.