Клару разбудили привычные крики под окнами пансиона. Рассвет ещё не успел разогнать в комнатке тьму, но уже вскоре должно посереть. Через забранное не стеклом, а промасленным пергаментом оконце с трудом проходил свет и с легкостью - холод. Натянув до самого подбородка тонкие шерстяные одеяла и вжимаясь в тонкий матрац, она слушала, как на улице снова костерят друг друга муж с женой: он — мальчик-пьяница в немощном теле мужчины, она — мегера-кровопийца, не дающая свободно вздохнуть. Он спал с шлюхами. Она отдавала всё заработанное им до последней монетки своему брату. Нескончаемый перечень взаимных претензий супругов был обыденным и грустным. Грустнее всего, размышляла Клара, что эти двое не слышат любви, на которой основаны все упрёки. Никто не станет кричать или рыдать на улице из-за тех, до кого ему нет дела. Поймут ли они её, если она как-нибудь соберётся объяснить, насколько им повезло?
Поднялась она, когда стало можно разглядеть облачко дыхания в морозном воздухе. Быстро надела бельё, потом платье с шнуровкой корсета сбоку, которое можно затянуть без служанки. Будь всё иначе, она до сих пор носила бы траур, но правила несколько изменяются, когда мужа объявил предателем трона и убил лорд-регент. Она обходилась лоскутком вокруг запястья, там, где его легко скрыть под рукавом. Достаточно, что она сама о нём знает.
Пока она умывалась и причёсывалась, ещё посветлело. С улицы доносились уже другие звуки: дребезжание повозок, крики возниц, лай собак. Звуки Камнипола в тисках стужи. Доусон ненавидел торчать в столице зимой. «Зимние дела», - цедил он недовольно. Ему больше пристало проводить это время в своих землях или с королевской охотой. Только сейчас, конечно, земель не осталось. Лорд-регент Гедер Паллиако забрал их в пользу короны, чтобы раздавать потом другим в качестве вознаграждения. И Клара жила на ренту, кое-как собранную двумя младшими сыновьями. Её старшенький, Баррият, пропадает неизвестно где, а незаконнорожденная дочь прикрывается именем мужа и молится, чтобы двор не вспоминал её прежнюю фамилию, Каллиам.
У очага в общей зале в кожаном наряде охотника ждал Винсен Коу. Хотя какая охота в городе, да и хозяина уже нет в живых. Совершенно нелепая любовь к Кларе светилась в глазах, выказывалась в неуверенной позе ждавшего. Ничего возвышенного, но вопреки себе она чувствовала себя польщённой и очарованной.
Я оставил вам миску овсянки, и завариваю свежий чай, - сказал он.
Спасибо, - поблагодарила она, усаживаясь у железной печурки.
Позволит ли миледи мне сегодня прогуляться с ней?
Он просил каждый день, будто ребёнок любимого учителя.
Благодарю, компания была бы мне приятна, - сказала она. Она часто отвечала так — часто, но не всегда. - Мне нужно кое-куда по делам.
Да, мэм, - согласился Винсен, не уточняя, по каким делам. Он и так знал. Клара собиралась устроить переворот, и, если получится, уничтожить Гедера Паллиако.