«Закон тирана»
Дэниел Абрахам

Клара проснулась от привычного шума голосов, зазвучавших под окнами постоялого двора. Маленькая комната еще была погружена в темноту, но потихоньку начинала сереть – близился рассвет. Вместо стекла окно было затянуто промасленным пергаментом, через который едва просачивался свет и легко проникал холод. Она натянула шерстяное одеяло до самого подбородка, всем телом вжалась в тонкий тюфяк и стала слушать, как на улице снова ругается замужняя пара – это происходило практически каждое утро. Он был пьяницей и несмышленым мальчишкой в разбитом теле взрослого мужчины. Она была мегерой, которая выпивала из мужчины всю кровь и пожирала его свободу. Он спал со шлюхами. Она отдавала все, что он зарабатывал, своему брату. Супружеские препирательства были столь обычны и скучны, сколь и печальны. А печальнее всего было то, подумала Клара, что эти двое совершенно не слышали в своих пререканиях той любви, которая и была им причичной. Никто не кричит и не рыдает посреди улицы ради человека, на которого им плевать. Интересно, чтобы они сделали, если бы она подошла к ним и сказала, что они на редкость счастливые люди.

Когда она, наконец, поднялась, в комнате было достаточно света, чтобы видеть, как зимняя стужа превращает ее дыхание в пар. Она быстро надела нижнюю рубашку и зашнуровала корсет на боку платья – с ним она могла справиться без помощи служанки. При других обстоятельствах она бы все еще носила траур, но когда твоего мужа зверски убивают как изменника престола по приказу лорда-регента, скорбеть по правилам не приходится. Она ограничилась небольшим лоскутом, завязав его на запястье, так, чтобы прикрывал рукав. Она будет знать, что он там. Этого достаточно.

Когда окончательно рассвело, она умылась и убрала волосы. Звуки на улице изменились. Грохот телег, покрикивания извозчиков. Лай собак. Звуки Камнипола в разгар зимы. Доусон ненавидел жить в столице зимой. «Зимние дела», - цедил он сквозь зубы с явным презрением. Человек его происхождения должен проводить зимние месяцы на своих землях или на королевской охоте. Теперь, правда, никаких земель не было. Лорд-регент Гедер Паллиако прибрал их к владениям короны, чтобы при случае отдать кому-то другому в качестве награды. Клара жила на жалкие гроши, которые ей присылали два младших сына. Старший, Барриат, уехал бог знает куда, а ее внебрачная дочь теперь называла себя исключительно по имени мужа и молила небо, чтобы двор навсегда позабыл, что когда-то она принадлежала к роду Каллиам.

В общем зале, сидя у огня, ее дожидался Винсен Коу. Он был облачен в кожаный охотничий костюм, хотя никакой охоты в городе не намечалось, а хозяин, которому он служил, был мертв. Абсолютно нелепая любовь, которую он питал к Кларе, выдавала себя в сиянии его глаз и той скованности, которая охватывала его при ее появлении. Это едва ли можно было назвать достойным поведением, но это льстило Кларе и нравилось ей против ее воли.

- Я приберег для вас тарелку овсянки, - сказал он. - И я готовлю свежий чай.

- Благодарю вас, - сказала она, присаживаясь рядом с маленькой железной печью.

- Моя госпожа, позволено ли мне будет сопровождать вас сегодня? – этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок, спрашивающий дозволения у любимого учителя.

- Я буду рада компании, благодарю вас, - согласилась она, как часто делала. Часто, но не всегда. – У меня сегодня есть несколько дел.

- Да, госпожа, - ответил Винсен, не спросив, каких именно, потому что он уже знал.

Она собиралась свергнуть короля и, если удастся, уничтожить Гедера Паллиако.