Закон тирана
Сара проснулась на знакомый звук голосов, усиливающихся на улице под ее окном.

В пансионе рассвет еще не превратил темноту ее маленькой комнаты из черного в серый, но вскоре ему предстояло это сделать. В ее окне не было стекла, лишь какой-то промасленный пергамент, который пропускал в комнату немного света и много холодного воздуха.

Она натянула шерстяное одеяло до подбородка, вжалась в тонкий матрас и слушала, как супружеская пара на улице ругалась друг с другом, похоже это происходило у них каждое утро. Он был пьяницей, но в его израненной душе еще жил маленький мальчик. Она оказалась сварливой женщиной, которая изматывает нервы и ограничивает его свободу. Он спал сo шлюхами. Все что он зарабатывал, она отдавала своему брату. Супружеские споры проходили скорее обыденно и скучно, и это было печально.

Печальнее всего, думала Клара, было то, что эти люди уже не чувствовали любви, которая основывалась на претензиях. Никто не кричал и не плакал на улице, на них было наплевать. Ей было интересно, что бы они сделали, если бы она нашла их и сказала какие они все-таки счастливые.

Когда наконец она встала, свет достаточно заполнял комнату, чтобы она могла видеть собственное дыхание в морозном воздухе. Она быстро одела нижнее белье, а затем платье, которое на боку она смогла застегнуть сама, не прибегнув к помощи прислуги.

При других обстоятельствах, она бы все еще носила траур, но когда чей-нибудь муж убит временным правителем, как предатель трона, правила меняются. Она справилась с маленьким кусочком ткани, обвитым вокруг запястья, и спрятала его под рукав. Она знала, что он находился там. Этого было достаточно.

Когда окончательно рассвело, она умыла лицо и привела в порядок волосы. Звуки улицы изменились. Доносился шум телег и крики извозчиков. Лаяли собаки.

Звуки Камниполя в обьятиях зимы. Досан ненавидел находиться в столице зимой. Дело, которым он занимался зимой, так он это называл, и в его голосе слышалось презрение. Человек его воспитания должен был проводить зимние месяцы в своих владениях, либо на королевской охоте. В настоящий момент не было никаких владений. Временный правитель Гедер Палиако забрал их себе ради короны, чтобы позднее передать их кому-нибудь в награду.

Клара жила на пособие, которое она получала на обоих младших детей. Ее старший сын Бариат уехал, одному богу известно куда. Ее дочь была занята тем, что восстанавливала свое доброе имя в суде против мужа, молясь о том, чтобы забыть, что когда-то носила фамилию Калиам.

Винсент Ко сидел у камина в гостиной и ждал ее. На нем были охотничьи кожаные штаны, хотя в городе не устраивали охоту. Знаток своего дела, прислуживающий ему, умер.

В его глазах можно было прочитать показную любовь к Кларе. Когда она вошла в комнату, неуверенная манера, с которой он держался, выдавала его. Ей было лестно, но несмотря на это, она приняла такое поведение за нежность.
- Я приберег для тебя порцию утренней овсянки,- сказал он. И я собираюсь заварить свежий чай.
- Спасибо, - сказала она, сидя у маленькой плиты.
«Вы позволите сегодня с вами прогуляться, моя леди?» Этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок спрашивающий позволения у любимого учителя.
«Мне было бы весьма приятно сделать это в вашем обществе».
«Спасибо»- она часто так и отвечала. Часто, но не всегда.
«У меня сегодня несколько поручений».
«Да, мэм»- ответил Винсент и не спрашивал что за они, так как знал.
Она собиралась отречься от короны, и если бы это было в ее власти, уничтожила бы Гедера Палиако.