Закон тирана
Дэниел Абрахам

Клару разбудила дежурная перебранка знакомых голосов за окном. Значит, совсем скоро рассвет развеет мрак её гостиничной комнатенки. Окном служил промасленный пергамент, пропускавший немного света и очень много холода. Вжавшись в тощий матрац и натянув шерстяное одеяло до подбородка, она слушала доносящуюся с улицы ругань супружеской пары – с этого у них начиналось почти каждое утро. Он – битый жизнью, но так и не повзрослевший пьяница и кутила. Она – мегера, пьющая кровь мужа и жрущая его свободу. Он спит со шлюхами. Она все заработанные им деньги отдает своему брату. Вновь и вновь повторяющиеся семейные ссоры были столь же скучны, сколь и печальны. И печальнее всего, подумала Клара, что эти двое не в силах за своими криками расслышать голос любви, на которой держатся все их обиды. Ведь никто не станет плакать и кричать на улице на того, кто ему безразличен. Интересно, что бы они сделали, если бы она пошла и сказала им, какие они счастливые?

Когда она, наконец, встала, в тусклом полумраке уже можно было видеть пар изо рта. Ёжась, Клара натянула на себя нижнюю рубашку и платье с корсетом со шнуровкой на боку, чтобы управиться с ней без помощи горничной. В других обстоятельствах она бы еще носила траур, но на вдову убитого регентом изменника престолу распространяются несколько иные законы скорби. Она ограничилась повязанной на запястье и прикрытой рукавом полоской ткани. О том, что ленточка там, будет знать только она. Этого достаточно.

Стало светлее, и Клара умылась и причесалась. С улицы теперь доносились другие звуки. Скрип телег и крики возчиков. Лай собак. Звуки скованного зимним холодом Кэмнипола. Доусон не любил находиться в столице зимой. Он презрительно называл это зимней спячкой. Человеку его происхождения пристало проводить зимние месяцы в своих владениях или на королевской охоте. Теперь, конечно, владений уже не было. Лорд-регент Гедер Палиако отнял их, чтобы впоследствии поощрить, кого захочет. Клара жила на скудные средства, собранные двумя младшими сыновьями. Старший, Барриос, скрылся неизвестно куда, а внебрачная дочь затаилась под фамилией мужа и молила Бога, чтобы никто при дворе не узнал в ней бывшую Каллиам.

В общем зале у огня её ждал Винсен Коу. На нем были кожаные охотничьи одежды, хотя не намечалось никакой охоты, да и хозяин, которому он служил, умер. Блеск глаз и замешательство при появлении Клары выдавали его нелепейшую любовь к ней. Несмотря на совершенную неуместность, его чувство льстило ей и даже доставляло невольное удовольствие.

- Я припас вам на завтрак миску овсянки, - сказал он. – А сейчас завариваю чай.

- Благодарю, - ответила она, присаживаясь у железной печурки.

- Вы позволите сопровождать вас сегодня, моя госпожа? – Этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок, просящий одолжения у любимого учителя.

- Это было бы кстати, спасибо. - Она часто соглашалась. Часто, но не всегда. – Мне сегодня предстоит несколько дел.

- Да, госпожа, - сказал Винсен, ни о чем не спрашивая. Он знал, что это за дела.

Она намеревалась свергнуть короля и, если сможет, уничтожить Гедера Палиако.