Шум за окном разбудил Клару: с улицы доносилась ругань. Рассветные сумерки ещё не успели просочиться в комнатушку, и густая мгла продолжала хранить незыблемый покой ночи. Но совсем немного — тьма поредеет, рассеется, и на смену ей придёт тусклый утренний свет. Промасленная бумага на окнах не шла ни в какое сравнение со стеклом: едва пропускала солнечные лучи и куда больше промозглых сквозняков. Клара поёжилась на тоненьком тюфяке, плотней закуталась в шерстяные одеяла и прислушалась к бранившимся на улице голосам. То звучал неизменный ритуал супружеской четы, знаменующий чуть ли не каждое утро. Муж был пьяницей и сущим ребёнком, что полвека прожил да ума не нажил. Жена его — ведьмой, которой лишь бы кровушки людской попить да загнать его в хомут. Он день-деньской таскался по шлюхам. Она же все его кровно заработанные денежки бессовестно сплавляла своему братцу. Список их житейских проблем был стар, как мир, но оттого не менее печален. «Прискорбней всего, — думала Клара, — что за руганью они совсем не слышат любви в своих сердцах, а ведь именно она заставляет их снова и снова выкрикивать обвинения и упрёки. Ведь если не любим и не дорог тебе человек, разве станешь тратить на него столько слёз и сил?» Иной раз Кларе нестерпимо хотелось отыскать спорщиков и втолковать, как сильно повезло им друг с другом. Как бы пришлась им такая правда?

Утренний свет окрасил скудное жилище в серые тона, и стали заметны облачка пара, выдыхаемые в морозный воздух. Клара поднялась с постели и спешно облачилась в платье с незатейливым корсетом, с которым могла управиться и сама, без помощи служанок. Ей подобало бы надеть траурные одежды, но дворцовый этикет — каверзная штука: он запрещал горевать о мужьях, обвинённых в государственной измене, а уж тем паче умерщвлённых за то лично лордом-регентом. Клара обвязала запястье тканевым лоскутом, который легко укрылся под рукавом платья: мелочь, но достаточно и её.

Когда совсем рассвело, на пол легли пятна блёклого света. Клара умылась и принялась укладывать волосы. Брань за окном сменились скрипом телег, окриками возниц, собачьим лаем — Камнипол встречал очередной зимний день своими рутинными заботами. Клара припомнила, как ненавидел Доусон бывать в столице в эту пору. «Ох уж эти зимние поездочки», — ворчал он, а в голосе сквозило раздражение. Человеку его происхождения пристало проводить зиму в заботах о собственных землях либо на Королевской Охоте. Впрочем, что теперь о тех землях — лорд-регент Гедер Паллиако отобрал их, дабы в будущем одарить человека, более угодного короне. Кларе же оставалось сводить концы с концами в съёмной каморке, да и то лишь благодаря иждивению двух младших сыновей. О старшем, Барриате, давно не слышно вестей — сгинул Бог знает где. Дочери же и дела не было до материнского горя, в её жизни осталось место лишь для семьи мужа, собственной репутации и надежд, что однажды весь двор забудет её девичью фамилию: Каллиам.

Клара спустилась в гостиную, где её ждал Винсен Коу. Он сидел у огня, облачённый в охотничий костюм, хотя никакого охотничьего созыва в городе не намечалось и господина его давно убили. Он поднял взгляд и с обожанием посмотрел на Клару; его внезапное смущение, скованные движения не меньше взгляда выражали его любовь. Однажды он признался в своих чувствах, вот только ни о какой взаимности речи и быть не могло. Но всё же, какой бы нелепой и неуместной не казалась Кларе его любовь, подобное отношение ей льстило и в глубине души находило тёплый отклик.

— Я приберёг для Вас немного овсянки с завтрака, — произнёс Коу. — Чай вот-вот будет готов.

— Благодарю, ¬— ответила Клара, подсаживаясь к печурке.

— Сударыня, могу ли я просить о чести сопровождать Вас сегодня? — спросил он, как спрашивал каждое утро, словно ждал снисхождения кумира.

— Буду рада компании, благодарю, — кивнула она, как обычно. Впрочем, порой она ему всё же отказывала. — Сегодня очень много неотложных дел.

— Верно, — откликнулся он. Больше Винсен Коу ни о чём не спрашивал. Он прекрасно знал, что за дела их сегодня ожидали.

Очень скоро Клара положит конец королевскому режиму и, если удастся, уничтожит Гедера Паллиако.