Закон тирана
Дэниел Абрахам

Клару разбудили знакомые голоса с улицы под окном. Рассвет готовился превратить комнатку на постоялом дворе из черной в серую. Вместо стекла окно закрывал промасленный пергамент, пропускавший мало света и довольно много холода. Она подтянула шерстяные одеяла к подбородку, вжалась в тонкий матрас и слушала, как ругаются на улице муж с женой. Они делали это почти каждое утро. Он был пропойца и мальчишка-сопляк в теле затасканного мужика. Она была мегера, которая пила у мужа кровь и пожирала его свободу. Он спал со шлюхами. Она отдавала все его деньги непутевому братцу. Перечень семейного разлада был заурядный и скучный, но и печальный. И самое печальное то, подумала Клара, что ни один из них не слышит той любви, на которой зиждутся их обиды. Никто не станет кричать и рыдать на улице из-за того, к кому он равнодушен. Она подумала, что будет, если разыскать их и рассказать, как же им повезло.

Когда она наконец встала, света была достаточно, чтобы видеть, как клубится в зимнем холоде её дыхание. Она быстро надела исподнее, а потом платье с застежками на боку, до которых она могла добраться без помощи горничной. В других обстоятельствах она бы до сих пор носила траур, но если муж как предатель убит лордом-регентом, меняются и выражения скорби у вдовы. Она ограничилась скрученным лоскутком на запястье, где его легко прикрыть рукавом. Она будет знать, что он там. Этого достаточно.

Пока продолжало светать, она умылась и забрала волосы. Звуки с улицы изменились. Дребезжание повозок, окрики возчиков. Лаяли собаки. Звуки Кэмнипола в разгар зимы. Доусон ненавидел находиться в столице зимой. Зимние хлопоты, говорил он, и в голосе звучало презрение. Человек его происхождения должен проводить зиму в своем поместье или на Королевской Охоте. Но сейчас, конечно, никаких поместий не осталось. Лорд-регент Гедер Паллиако вернул все земли престолу, чтобы позже раздать их в качестве наград. А Клара жила на скромное содержание от двух младших сыновей. Старший сын Бэрриат пропадал бог знает где, а родная дочь прикрывалась именем мужа и молилась, чтобы при дворе забыли, что она когда-то носила фамилию Каллиам.

В общем зале у очага её ждал Винсен Коу. Он был в кожаных одеждах охотника, хотя в городе негде охотиться, а его хозяин был мертв. Совершенно нелепая любовь к Кларе сияла в его глазах и в том, как скованно он держался в её присутствии. Не слишком достойно, но ей это льстило и против воли очаровывало.

— Я припас для вас тарелку овсяной каши к завтраку, — сказал он, — И завариваю свежий чай.

— Благодарю вас, — ответила она, садясь рядом с небольшой железной печью.

— Могу ли я сопровождать вас сегодня, миледи? — Этот вопрос он задавал каждый день, будто ребенок, что просит одолжения у любимого учителя.

— Меня очень порадует компания, спасибо, — ответила она, как часто делала. Часто, но не всегда. — Сегодня у меня есть кое-какие дела.

— Да, мэм, — ответил Винсен и не спросил больше ничего, поскольку знал, что это за дела.

Она намеревалась свергнуть с престола и, если сможет, уничтожить Гедера Паллиако.