Закон тирана
Дэниел Абрахам

Клара проснулась от звука знакомых голосов за окном. Рассвет еще не разогнал тьму в маленькой комнатке пансиона, но ждать оставалось недолго. Окно было без стекол, но пропитанный маслом пергамент позволял проникать свету и защищал от холода. Натянув повыше шерстяное одеяло, прижавшее тело девушки к тонкому матрасу, она слушала, как на улице ругается супружеская пара – обычно они посвящали этому занятию каждое утро. Он был пьяницей и мальчишкой, застрявшим в теле взрослого, потасканного судьбой. Она мегерой, выпившей его кровь и отнявшей свободу. Он спал со шлюхами. Она отдавала все заработанные деньги брату. Литания семейного раздора были такими обычными, скучными и печальными. И грустнее всего было то, по мнению Клары, что за всем этим они не видели любви, на которую опирались все эти обиды. Ведь никто не кричит и не плачет на улице из-за того, кто ему безразличен. Девушке было интересно, как бы повела себя семейная пара, если бы она вышла и сказала им, что им очень-очень повезло.

Когда Клара наконец-то поднялась с кровати, света было достаточно, и девушка могла разглядеть, как зимний холод превращает ее дыхание в пар. Она быстро надела белье и платье, оставленные так, чтобы можно было одеться без помощи служанки. В другом случае она бы продолжала носить траурную одежду, но муж Клары был убит Лордом Регентом как предатель трона, так что привычные правила скорби здесь были не уместны. Ей хватило небольшого оборота ткани, завязанного вокруг талии и прикрытого рукавом. Этого было достаточно для девушки.

Клара умылась и уложила волосы. Звуки, доносящиеся с улицы, изменились. Скрежетали телеги, кричали извозчики, лаяли собаки. Так звучал Камнипол во власти зимы. Доусон терпеть не мог находиться в городе зимой. Он называл это зимним бизнесом, и в его голосе звучали нотки презрения. Человеку его статуса следовало проводить зимние месяцы в своем имении или на Королевской охоте. Сейчас, конечно, не было никакого имения. Лорд Регент Гедер Паллиако отобрал его, чтобы затем кого-то вознаградить. И Кларе приходилось жить на то, что смогли ей выделить двое младших сыновей. Ее старший сын Барраяс исчез, и одному только богу известно, где он. Внебрачная дочь Клары была занята, цепляясь за фамилию мужа и молилась, чтобы суд забыл, что она когда-то была Каллиам.

В общей комнате Винсент Коул сидел у огня, ожидая Клару. Он был одет в охотничью одежду, хотя в городе не была объявлена охота, а его мастер был мертв. Совершенно глупая любовь, которую он испытывал к Кларе светилась в его глазах и выражалась в манере держаться во время присутствия девушки. Это было не совсем благородно, но льстило, и Клара находила это достаточно милым.

- Я приберег для вас миску утренней овсянки,- сказал Винсент. – И заварил чай.

-Спасибо, - ответила девушка, садясь рядом с маленькой железной печью.

-Можно ли мне сегодня прогуляться с вами, моя леди? Этот вопрос он задавал каждый день, как ребенок, просит одобрения у любимого учителя.

-Я бы не отказалась от компании. Спасибо, - ответила она так, как часто отвечала на этот вопрос. Часто, но не всегда. – У меня есть несколько дел сегодня.

-Хорошо, мэм,- ответил Винсент и не стал расспрашивать дальше, он и так все знал.

Клара собиралась свергнуть Гедера Паллиако и если бы могла, то и уничтожить его.